— Замолчи Юлиан, — ударила я его в живот, не сильно, ведь сил не было. — Я не хочу знать, кем ты был, я хочу знать, кем ты является рядом со мной.
— И всё же я обезображу их жизнь в наказание, — пообещал он, гладя меня по спине, целуя в макушку.
В итоге я отключилась прямо у него на руках, а когда проснулась уже лежала в своей кровати дома.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ Неравный обмен
Проснулась от дикой головной боли. Мышцы болели так словно я пробежала марафон без подготовки. Попытавшись сесть всё перед глазами поплыло. Схватившись за голову, я ощутила на височной доле неровность. На тумбочке рядом лежал мой телефон и я потянувшись к нему кое-как смогла взять, включила камеру навела на висок и сфотографировала. Оказалось, что там была рана, небольшая, но выглядела всё равно неприглядно. И тут как молнией ударило, я вспомнила пережитое прошлой ночью, из-за этого на меня напала жуткая паника. Я стала звать Юлиана, и он на моё удивление явился довольно быстро. Ворвался в мою комнату с облегчением на лице. Следом за мужчиной зашла высокомерная пушистая мордочка. Она запрыгнула ко мне на колени, прося ласку.
Усевшись, я почувствовала прилив тошноты, показалось сейчас вывернет наизнанку прямо при Юлиане, поэтому я как могла сдерживалась. Он прикрыл за собой дверь, и прошёл ко мне, усевшись на край кровати. Голос осип, и я не могла нормально разговаривать, однако делала вид, что всё в порядке.
— Как Женя? — первым делом спросила я. До сих пор видела картину перед собой, как она просит меня бежать. Моя бедная подруга, она действительно заслужила счастья, ей и жизнь не страшно доверить.
— В частной клинике, её родители думают, что вы после вечеринки поехали кататься в нетрезвом виде, собственно это официальная версия, — поведал мне Корф, стыдливо опустив голову.
— Она серьёзно ранена? — продолжала я задавать короткие вопросы которые давались мне с трудом.
— Нет, всего лишь сотрясение. Твоя подруга оказалась отличным водителем, умело избежала смертельного исхода, я впечатлён, — с уважением говорил он о Женьке. — Паламар бы разнёс всю округу, покалечил бы себя и своего пассажира, так что повезло, что вы с Женей уехали без него.
— Серёжа цел? — настал черёд интересоваться вторым моим героем.
— Ты плохо его знаешь Лада. Савелий был один, и поломать его для Паламара не составило труда. У него вообще-то чёрный пояс по каратэ. Он силён, особенно когда его противник на взводе, отлично контролирует чужое поведение и пользуется эмоциональностью оппонента. Ты зря беспокоилась, — в итоге добавил Корф.
— А ты? Ты ведь не сотворил непоправимое? — пересохшими губами задала я последний и самый важный для меня вопрос.
— Прошло четыре дня, я пока думаю, — убрал он упавшие растрёпанные пепельные волосы назад.
— Сколько? — обалдела я. — А мои родители в курсе что произошло?
Он закатил глаза, и плюхнулся на кровать рядом со мной, убрав руки себе за голову.
— Не знаю. Лично я Баталову ничего не говорил. Ты и так выглядела как мертвец, а если бы он узнал, прибежал бы сюда с воплями и бесполезными людьми с оружием. Раз любимого папочки здесь нет, значит до него новости не дошли. Ты можешь сообщить ему если захочешь, я не стану отговаривать, — смягчился Юлиан, как по-новому на меня посмотрев.
Хотела задать ему ещё несколько вопросов, но на телефон Корфа пришло сообщение, которое он не смог проигнорировать. Стоило тому издать характерный звук, как Юлиан тут же вытащил смартфон из кармана брюк (без цепей на этот раз, их украшали матовые узоры, если не приглядываться не заметишь). Я попыталась подсмотреть, но Корф не позволил, сразу же спрятал телефон обратно. Рывком вскочив с кровати он с неохотой заявил:
— Мне нужно оставить тебя на некоторое время одну. Понимаешь дела и всё такое, но если понадоблюсь набери меня и я сразу же примчусь.
— Получается ты будешь не далеко? — догадалась.
— Ко мне приехали гости, я обязан принять их со всеми почестями, иначе то что задумал может сорваться. Отдыхай Лада, не перетруждайся, лучше ещё немного поспи. Сон помогает быстрее подняться на ноги, — дал совет Корф, но видимо не ради проявления доброты, а чтобы я не мешалась ему.
И всё же моё любопытство не давало покоя.