— Вы имеете виду Алексея Петровича? Нет же, он лишь гость вашего отца, — сжала в руках явно дорогое по тем временам платье Надя.
Так-с, тут есть какой-то Алексей Петрович. Вспомнить бы отчество моего бывшего. Сложно, даже мысли нормальные в голову не идут.
— Почему вы так странно себя ведёте? Всё дело в вашем женихе? По-прежнему отказывайтесь выходить за него замуж? — поразилась чему-то Надя.
— Знать бы за кого выхожу, — поморщилась я, не понимая, почему сон такой нудный. Где хотя бы один неожиданный поворот сюжета? Когда начнётся резня?
А что я реалистка, мне за мою жизнь ничего кроме кошмаров никогда не снилось. Разве что один раз после знакомства с Юлианом, в тот день, когда мы с Женькой пытались выяснить хоть что-то про него. В том сне было спокойно и безмятежно, он улыбался мне и протягивал руку, а я лишь любовалась, не сумев дотянуться. Он словно постоянно отдалялся. А так с детства вечные ужасы, но я к ним настолько привыкла, что перестала пугаться к пятнадцати годам. Даже стала записывать.
— Ладушка о чём грезите? — вмешалась в мои размышления Надя. Даже тут мне мешает ведьма.
— Тебя как зовут? — на всякий случай спросила я, вдруг в моём сне у неё поменялось имя.
— Надюшкой, — растерялась она, чуть не выронив платье.
— Моя служанка верно?
— Да боярышня, так и есть, — поклонилась мне.
— Тогда…— приложила я палец, к губам обдумывая унижение для Нади. — Встань на колени и облизни пол.
— Но зачем? — недоумевала девушка. — Какой в том толк?
— Твоя госпожа тебе повелевает. Исполняй холопка, — села я на высокий стул как на трон и возомнила себя принцессой.
Надя непонимающе посмотрела на меня с некой досадой. Положила платье на кровать, а сама встала на колени и стала кланяться, касаясь лбом пола.
— Я сказала облизать пол, а не протирать своей башкой. Ты даже этого сделать не можешь? Хочешь на виселицу? — вырвалось у меня слово, которое обычно я бы и не вспомнила.
— Нет, ни в коем случае боярышня. Молю прости дурёху, — Надя стала исполнять приказ. Язык её коснулся холодной и вероятно грязной поверхности пола. Девушке было отвратительно делать это, но она не могла остановиться.
Я сидела на стуле и хихикала над её беспомощностью. От радости, что смогла унизить предательницу я стала махать ногами в воздухе. Так весело.
— А теперь выпрыгни в окно Надюша, — ткнула я пальцем на открытые ставни.
И когда их открыли? Я ведь точно помню минуту, назад там были стёкла. Что творится у меня в голове?
Глаза Нади расширились, а сама она побелела. Хотела было броситься мне в ноги, чтобы пощадила её, как дверь распахнулась, и на пороге появилось новое знакомое мне лицо.
— Дочь ты, что удумала снова? Твоей жестокости нет предела, — подошёл ко мне папа и с размаху ударил по щеке.
Я свалилась со стула как тряпичная кукла. Лежала на полу в своей белой сорочке, сжавшись от холода.
— Чего разлеглась неблагодарная дрянь? Надежда живо одень эту дуру безмозговую и пущай отправляется на встречу с женихом. Он человек занятой, долго ждать её не будет. Радуйся потаскуха, — возвышался надо мной папа, — что хоть кто-то посмотрел на тебя.
Щека горела как наяву, на минуту я засомневалась, а правда ли я во сне? Твёрдо веря, что в реальности папа души во мне не чает, я успокоила себя. Это лишь моё больное воображение. Мой папочка никогда не тронет меня, он любит свою глупую дочку больше жизни.
Отец покинул покои, хлопнув дверью, а мне помогла встать на ноги Надя. Она подняла с кровати красное платье и стала наряжать меня. Я словно парализованная позволяла ей делать со мной всё что надо. Не знала, что сковало моё тело? Неужели страх? Но я чётко для себя понимала, что не боюсь, тогда как?
— Вам лучше не перечить батюшке, — погладила меня по голове Надя, забыв о том, что я заставляла её делать.
Без неё бы не разобралась.
Надо как-то проснуться, мне совершенно не нравится происходящее. Монстры куда не шло, но это… Бред!