Она сидела и плакала. А он не умеющий проходить мимо чужой беды остановился. Не сразу, но признал в ней дочь Вадима Баталова, одного из членов альянса. Одержимость Корфа заставила его изучить каждого из бизнесменов, служащих на благо этой организации. Баталову он никогда не предлагал союз, ему его предлагали, но Корф сразу отмёл. Даже по фотографии он углядел дикую преданность своему господину. Конечно ему бы не повредил такой человек поблизости, но Вадим Борисович уже нашёл кому служить. Подобных ему тяжело переманить, а тратить время на мелкую сошку он не собирался.
Лада Баталова показалась ему намного симпатичнее чем на фотографии, и он решил, что красивым девочка плакать нельзя, поэтому постарался поговорить с ней. Она захотела узнать его имя, и это польстило Корфу, так и началась некая игра между ними. Девушка стала часто появляться перед ним, то флиртовала, то шутила, то вообще казалась чудаковатой. Потом в гости в офис Корфа нагрянул Вадим Борисович с просьбой помочь ему и его семье спастись от альянса. Вот он благословенный шанс, всего-то надо было предложить верность в обмен на защиту, но Юлиан вцепился в образ Лады Баталовой как в верующий в икону которую не хотел отдавать и ляпнул то что ляпнул.
«Я буду хорошим с ней …»
Какая глупость!
При условии, что Баталов знал каким человеком является Юлиан Корф. Тяжело не знать, слава идёт вперёд Юлиана, и иногда совершенно не помогает.
И вот он добился чего хотел, и появился новый вопрос: зачем?
Зачем тебе понадобилась Лада Баталова? Для чего? Что ты хочешь с неё поиметь? Ты даже не заставил Вадима Борисовича работать на тебя. Смысла в вашем союзе нет. Она хочет быть с тобой, быть тебе парой, а чего же хочешь ты Юлиан Корф?
Он сидел в своей комнате за рабочим столом перечитывая электронный документ, который ему прислали из офиса. Нужно было подписать его и отослать обратно, но Корф медлил, задумавшись над своей жизнью и дальнейшими действиями. Отложив планшет, он откинулся на кресле и закрыл глаза. Стоило им сомкнуться как перед взором появилась страшная картинка: перепуганная Лада в лесу, человек идущий на неё, грозящий ей и он, видевшись этот кошмар. Юлиан сказал Ладе что тот тип жив, но как он может выжить с простреленной головой?
Он ненавидел каждого кто оказался причастен к её страданиям. Корф не смог защитить отца и мать в силу обстоятельств и возраста, Ладу Баталову он уж точно сможет сберечь. Почему-то каждая её слезинка, ранка, причиняли ему дикую душевную боль, будто она у них одна на двоих. Корф не жил в мечтах, никогда не воображал счастливую жизнь, и в ней уж точно никогда не было место любви. Все женщины, с которыми он встречался всего лишь попытки показать обществу что он нормальный, такой же, как и все. Были ли у него чувства к ним, есть ли они сейчас? Вопрос, на который Корф пока не нашёл правильного ответа.
Ему некогда предаваться страстям, на плечах груз ответственности, который начинает давить.
— Надо от тебя избавиться, — сказал он в пустоту.
Достал телефон и набрал номер Паламара. Тот ответил не сразу, как всегда упёрся куда-то оставив смартфон в одиночестве. Корфа это ужасно бесило, и нервировало.
— Что опять? Я уехал, давай потом с твоими просьбами проследить за Баталовой, — совсем не нравилась ему Лада, и Серёжа часто реагировал негативно.
— Не в ней дело. Я хочу оторвать голову Романову, — равнодушно нажал Корф пальцем на экран планшета оставляя свою подпись.
Сергей на другом конце подавился.
— Проспись Юлиан, Романов состоит в альянсе, убив его ты объявишь им войну, — занервничал друг, пытающийся вразумить Корфа.
— Пора. Он не остановится, я их разозлил, — отправив письмо, Юлиан встал из-за стола и подошёл к окну. День близился к закату.
— Не надо давать поводов, они не шелохнутся, — намекнул он на наказание Савелия Миргородского.
— Мне повторить дважды Паламар? Я сказал я хочу голову Романова. Савелий проболтался что именно эта псина его освободила взамен на услугу. Какую, думаю объяснять ни к чему, — начинал закипать Корф, внутри он часто вспыхивал, и так же быстро остывал, однако перед людьми мужчина изо всех сил старался не показывать себя истинного. Даже Лада так и не разгадала его.