— Заметил, как часто у тебя виноват кто угодно кроме тебя? Я вот да! — возмутилась девушка, собравшись уходить, он инстинктивно схватил её за запястье и потянул на себя.
Теперь Лада оказалась на коленях Корфа, смущённая, прячущая взгляд под пушистыми ресницами. Такая невинная, словно ангел. Если он не отомстит Романову за причинённый ущерб, этот ангел перестанет улыбаться.
— Прости меня, — склонив голову молил Юлиан. Он считал себя виноватым абсолютно во всём что происходило вокруг него, а Лада вечно напоминала об этом.
— Что ты делаешь? Перестань, — стало неловко ей после обвинения, и внезапно хрупкая девушка обняла его за плечи, крепко вцепившись. — У меня всё ещё болит голова и я не понимаю, что несу. Не слушай.
От одного её мягкого обволакивающего голоса душа Корфа наполнялась тем самым недостающим куском, который у него вырвали пятнадцать лет назад… или это было гораздо раньше, тогда, когда он не помнил.
— Я обязан тебя защитить Лада, не проси остаться, иначе они обнаглеют в край и придут не только за тобой, но и другими моими близкими людьми, — поглаживая её по спине, он уткнулся носом в шею девушки запоминая насколько та нежная.
Лада отстранилась, подбадривающе улыбнулась и будто бы с чем-то смирилась. Лицо её выражало абсолютное доверие и понимание. Она впервые сама легонько прикоснулась своими сладкими губами к его губам, чуть задержалась, и снова отпряла.
— Главное береги себя, договорились? — трясущейся рукой Лада провела по его лицу, и встав, оставила одного убежав на кухню к мяукающей кошке.
Миг ласки и заботы тронули обгоревшую душу, но как долго она ещё сможет проявлять понимание? Корф требовал от Миргородского научиться быть непробиваемым, когда дело касается любимой девушки, но совсем не уверен сможет ли последовать собственному напутствию.
От дум о Ладе отвлекло сообщение. Корф, мгновенно не теряя времени открыл его на ходу, и получил удовлетворяющие его эго послание. Романов согласился на встречу, половина дела сделано, осталось добить человека морально, и Юлиан победил. Сдержать обещание хотелось, руки чесались, но Лада попросила, а сможет ли он её расстроить?
На выходе Юрий, мужчина средних лет работавший у Корфа охранником передал ключи от машины. Перед тем как сорваться с места Юлиан буквально потребовал от него:
— Убью если на мой дом криво посмотрят. Оберегай её, ясно?
— Да Юлиан Вячеславович, — кивнул в довесок мужчина, в последнее время находящийся на нервах. Хозяин стал одержим своей девушкой, и боялся любой даже незначительной опасности. Вся охрана дома ходила как на иголках, некоторые даже прятались от Корфа лишь бы лишний раз глаза не мозолить.
Начальнику охраны деваться некуда, приходится контактировать и убеждать что девушке никто не посмеет навредить.
Юлиан приехал к офису Романова минута в минуту. На парковке его ждал Серёжа, ничуть не меньше находящийся в стрессе чем охрана возле дома. Ему казалось друг начинает потихоньку сходить с ума с появлением Лады, и это надо срочно исправлять. Корф поприветствовал его и не останавливаясь прошёл мимо. Паламар привык к его ледяным глазам, страшно становилось, когда во льду появлялось синее пламя.
— Не поздно одуматься, — попытался стать голосом совести Сергей.
— Не хочешь не иди, — бросил ему через плечо Корф.
Серёжа с радостью бы не пошёл, ведь как бы ловко он не дрался и точно стрелял грубую силу старался избегать по мере возможности. Редкое явление в их кругах, и всё же его любимая тактика — это диалог.
Солнце садилось за горизонт, который из города сложно разглядеть, да и кому нужно? Офис принадлежал Максиму Романову, отцу Кирилла, свой собственный он давно продал, ведь планировал сбежать из страны и от альянса соответственно. Ничего не вышло, они вернули его силой, и не одного, а с супругой и младенцем.
Столько слабостей на виду, а Романов ведёт себя неосмотрительно. Глупец! Какой глупец!
А ведь они с Корфом почти одного возраста. Но себя Юлиан считал намного умнее, он в принципе разделял людей на моя семья и все остальные. Главы альянса одобрили бы его политику отношений, он бы стал их любимчиком.
Офис встретил гнетущей тишиной и обветшалостью. Корф хищно улыбнулся, предвкушая как польётся кровь врага и наконец начнётся открытая вражда с падальщиками из альянса. Что ему Мацкевич со своим высокомерием, пусть подавиться свободой, когда Юлиан разорвёт на части альянс, Матвей приползёт за покаянием. Ведь Мацкевичи тоже виноваты!