Как и полагается нам пришлось таскаться по залу и приветствовать каждого бизнесмена встречающегося на пути. Папа и мама выражали свою искреннюю радость присутствовать на торжестве, тоже самое получали в ответ. Насколько я понимала суть вечеринки, нельзя говорить, что тебе не нравится. У нас вроде бы свобода воли есть, но как бы и нет. Что с этим миром не так? Зачем заявлять свободу выбора, если это всё фальшь? Я может, что-то не понимаю?
— Лада вы шикарно выглядите, — вдруг обратилась ко мне жена очередного бизнесмена.
Не ожидала внимания к своей персоне, надеялась, что всё обойдётся общением с родителями. Не тут-то было.
— Спасибо, — улыбнулась им я, чтобы выразить почтение. На деле было пофиг, что они подумают. Не хотела подводить маму и папу.
Пока родители пошли дальше общаться с бесполезными богачами, мы со Стёпой отстали, направившись к столу с закусками и шампанским. Я целый день не ела только ради этого момента. Пусть богачи и мерзкие ублюдки, но еда у них всегда на уровне. Подцепив тарталетку со стола, я с жадностью проглотила её.
— Словно тебя дома не кормят, — закатил глаза брат, повторив за мной, и похоже тоже испытал удовольствие.
— Да, похоже, нас обоих, — хихикнула я, прикрывая рот ладошкой, как и положено.
— Я после тренировки, голоден как собака, — тут же схватил Стёпа ещё одну и опрокинул в себя.
— Мне тоже пришлось не сладко. Чтобы поесть здесь я почти ничего не ела дома. Это вам парням легко, а мы девушки мучаем себя ради минутного счастья, — взяла я бутерброд с икрой и откусила его.
— Ешь, сколько влезет, кто тебе не разрешает? — с набитым ртом возмущался брат.
— Навязанные обществом стандарты. Увы, если я превращусь в бегемота, это оценит лишь наша бабушка, — взяв со стола стакан с шампанским, я пригубила.
Вроде дорогое пойло, а такое гадкое. Поморщилась.
— Боишься замуж не выйдешь, если растолстеешь? — предположил он, беря со стола очередную порцию еды.
— Хочу нравиться самой себе и окружающим.
— Полные девчонки тоже в чьём-то вкусе, — не унимался Стёпа. Мимолетом я заметила, как рука его постоянно тянет к карману брюк, но он одёргивает себя каждый раз.
— Дети ну что вы тут застряли? — возмущённо налетела на нас мама. Взяла обоих под руки и повела вперёд. — Не стойте столбами, сейчас будет речь от представителей альянса. Нельзя постоянно болтать с набитым ртом. Стыдоба.
Со стаканом шампанского в руке меня и увели ближе к месте похожему на небольшую сцену. На неё взошли трое мужчин в возрасте, одно из них часто упоминал папа, и я знала его внешность лучше всех. Он у них вместо надзирателя.
Настала абсолютная тишина, никогда такой не слышала в обществе стольких людей. Словно по команде «равняйсь». Я посмотрела на папу, он внимал своим коллегам, не поймав его взгляда, пришлось сделать то же самое. Я как ужаленная мотнула головой, когда меня поймал взгляд одного неожиданного гостя. Он стоял поодаль от остальных в компании двух мужчин чуть старше его. Юлиан подмигнул мне и поднял стакан. В ответ смогла только коротко улыбнуться, но поднимать стакан не стала. Папа заметит, будет много вопросов.
Значит, он тоже состоит в этой чудной организации? Иначе как мог попасть сюда? Кому попало, вход сюда заказан.
Я могла бы долго рассуждать, и даже прийти к какому-нибудь странному выводу, но мужчина по фамилии Крамской, которого я назвала надзирателем, стал произносить свою нудную речь:
— Добро пожаловать на наше торжество посвящённое тридцатилетию нерушимого альянса. Мы благодарны вам, что вы отдаёте свои ресурсы на благо нашего общества. Не оставляете в беде своих коллег, друзей, родственников. Наш альянс, наша крепость. Никакой враг нам не страшен, если мы вместе. Наша сила в наших семьях, — на этих словах в зале послышались аплодисменты.