— Погодите-ка, от меня так легко не отделаться Юлиан Вячеславович. Для начала выслушайте, а потом катитесь на все четыре стороны, — сжала я его локоть, неужели могла подумать, что сумею причинить ему физическую боль?
— Моё внимание только на тебе Лада, — был спокоен как удав мужчина.
— Ваше мнение обо мне поверхностное. Считаете, если я молода, то глупа и наивна, но как бы не так. Вы в корне не правы Корф. Вы меня не знаете, и продолжая вести себя как надменный индюк, не узнаете! — резко отпустила я его руку, словно отбрасывая.
Он издал лёгкий смешок. Моё поведение словно доказало ему то что он итак успел понять.
— Не сказать, чтобы я был одержим желанием узнать тебя получше Лада. Но признаюсь мне интересно играть в эту игру.
Играть в игру? Да он издевается.
Я снова не нашла что ответить. Толи из-за внимательного взгляда, толи из-за собственной недальновидности. Корф всё же старше меня и язык у него подвешен куда лучше моего.
— Игру? На что вы намекаете?
— Не намекаю Лада, кричу, — щёлкнул он меня по носу и развернувшись ко мне спиной добавил на последок. — Передавай отцу, что избегать проблему долго не получится.
На сей раз догонять его не стала. Корф не впервые упоминает моего папу, а значит неспроста. С твердым намерением всё выяснить я села в такси и поехала домой.
Меня встретила тишина. Словно дом нежилой, а моя семья съехала, не предупредив меня. На самом деле все собрались на кухне за столом. Мама, папа и брат сидели молча. Родители переглядывались и будто общались на каком-то непонятном нам языке, а Стёпа нервно посматривал на время. Меня семья встретила молчанием. Ни здравствуйте, ни до свидания. Напряжённая недавним разговором с Юлианом, а теперь подозрительным поведением родителей я прошла к столу.
— Присаживайся Лада, нам есть что обсудить, — устало кивнул на соседний со Стёпой свободный стул папа.
Не задавая лишних вопросов, я послушно выполнила просьбу. Молча мы просидели ещё минут пять, отец всё никак не мог взять себя в руки, чтобы начать.
— Давай Вадим, нам всё равно придётся им рассказать, — сжала дрожащую руку папы мама.
— Да что за фигня тут происходит? Почему вы собираете чемоданы? — взорвался Стёпа.
— Собирают чемоданы? — удивилась я, покосившись на младшего брата. Интересные новости, утром, когда я уходила на практику ничего подобного не видела, да и родители вели себя вполне обыденно.
— Да. Ты пропустила многое за эти пять часов сестрёнка. Мы походу съезжаем, — обиженно скрестил руки на груди Стёпа, и чуть ли не отвернулся, задрав нос как в каком-нибудь мультике.
Я молча вопрошала у мамы и папы что происходит. Не хотела давить на них точно так же как братец, ведь видела состояние отца. Не припомню, когда ещё он вёл себя подобным образом.
— Стёпа не язви, — злилась на поведение сына мама.
— Я ещё и виноват мам? Вы оба давно уже что-то от нас скрываете, словно мы маленькие дети, но мы с Ладой уже взрослые люди и нам нужно знать о своей семье всё, — держался из последних сил, чтобы не вскочить с места брат.
— Мы продаём дом, — выпалил на одном дыхании папа. — Машины тоже. Переезжаем в нашу двухкомнатную квартиру. Теперь придётся жить, экономя каждую копейку. Доволен Степан?
Вот тебе и новости. Одна хуже другой.
Стёпка впал в ступор, он лишь хлопал глазками, смотря по очереди на мать и на отца. Зато я будто была готова услышать что-то подобное, возможно на меня повлияли загадочные слова Корфа, брошенные на прощание.
— Как? — не мог поверить брат. — Невозможно. Шутите?
— Разве я похож на шута Степан? По-моему ситуация серьёзнее некуда. Назову её патовой, ведь мы тонем, медленно, но верно. Наше семейное судно скоро потерпит крушение, и мы окажемся на дне морском, безвозвратно, — встав из-за стола, папа подошёл к окну, убрав руки за спину.
— Прямо как Титаник? — Стёпа мало знал о реальном судне, зато обожал фильм с Леонардо ДиКаприо и знал наизусть.
— Собирайтесь, чтобы до вечера все самые важные вещи стояли в чемоданах у выхода. Уже завтра сюда придут люди, надеюсь, долго с продажей мы не провозимся, — потёр лоб отец, тяжело выдохнув.
— Пап! — всё ещё не мог поверить брат, встал, ударил кулаками по столу. — Я никуда не поеду.