Пока я кашляла, Надя сбегала за маленьким зеркалом и передала мне. Не оттягивая времени, взглянула на себя. Думала, лицо будет в кровоподтёках, но не так страшен чёрт, как его малюют. Словно доброжелательный батюшка точно знал, как бить, чтобы лицо сохранилось в первозданном виде. Да конечно есть порезы, и под глазом кажется, вырисовывался синяк, но не страшно.
Разглядывая себя, Надя мазала мои раны мазью. Никогда не верила в их целебное свойство, и в реальном мире ими не пользовалась, однако бывшая подруга настояла, говорила лекарь хороший, его мази всегда с того света людей достают. Вдаваться в подробности после чего именно я не стала, мне хватает того дурдома что сотворил лже-папочка и Корф местного разлива. Когда Надя перешла к моим ступням, пострадавшим как выяснилось больше всего, в дверь постучались. Отложив мази в сторону, она открыла дверь гостю. Меня мало удивило, кто именно пожаловал. Батюшке как мы усвоили начхать на здоровье дочери, а поместье где мне посчастливилось находиться, принадлежало Юлиану, соответственно приходим к выводу, что заявился он.
— Как она? — спросил мужчина, ещё не видя, что я пришла в себя и свободно себе сижу, облокачиваясь на подушку.
— Очнулась, я занимаюсь лечением её ран сударь, — приложив ладонь к груди, Надя легко поклонилась.
— Выходи, я сам продолжу, — схватив девушку за ворот платья, вытолкнул прочь.
Дверь за ней закрылась, и я осталась один на один с чокнутым маньяком. Юлиан медленно прошёл по комнате, разглядывая окружение, и когда его глаза дошли до меня, остановился. На лице его не выражалось никаких эмоций, мужчина казался ледяным как статуя, не насмешек, не печали. Холод и мрак. Я вжалась в кровать, боясь снова ощутить ту чудовищную боль, мечтала, чтобы сознание помутнелось и на моём месте снова появилась «та» Лада, из их мира.
— Надя хорошо заботится о тебе? — увидел он оставленную мазь на моей постели, и наткнувшись глазами на мои израненные ступни отвернулся. Всего на секунду, сразу взяв себя в руки. — Я не бил по ногам.
— Ясно. Мне поблагодарить? — взорвало, как он смеет оправдываться? Пусть я лишь во сне, но зная боль Лады, ненавижу Корфа за каждую царапину. Если такой добрый, мог бы и защитить от тирана отца.
— Ты злишься, понимаю, но не надо было совершать поступки, последствия которых тебе не по силам Лада, — он присел возле моих ног, я хотела их подтянуть к себе, но сил не оказалось.
Юлиан бережно взял меня за щиколотку, положил сначала одну ногу себе на колени, потом вторую. Взяв мазь, макнул в неё двумя пальцами.
— Будет немного печь, потерпи, — предупредил меня, и нежно провёл по ранам на ступне.
— Ай, — сжалась я.
— Потом будет легче.
— Ты создал эти проблемы. Отпустил бы её и всё, никаких ран, боли и страданий, — сжала я в кулаки простынь.
— Её? — уцепился за слова Юлиан. — Ты говоришь о себе в третьем лице Лада? Умом тронулась?
— Чего? Нет, — поняла свою оплошность, — просто мне так проще воспринимать реальность. Разделяю себя, чтобы не сойти с ума как ты чётко заметил.
— Поразительно, — покачал он головой и губ, наконец, коснулось подобие улыбки. — Иногда ты будто из другого мира. Твои словечки веселят меня.
«Посмейся, придурок!»
Сказать бы ему это в глаза, да бедняжке Ладе потом расхлёбывать.
— Зачем пришёл Юлиан? Не ради заботы обо мне, точно, — сквозь пережитые события, я смогла выглядеть самоуверенно и не ударить в грязь лицом.
— Ты проницательна душа моя. Я здесь из-за твоей ошибки, — продолжал он мазать мои ступни, рассматривая их.
Стыдно признать, но на какое-то время я позабыла о его гадких поступках. От нежных прикосновений сердце забилось чаще, и я могла себе представить, что он просто массирует ноги своей любимой женщине. Увы, действительность умеет бить хлеще любого бойца.
— Завтра на рассвете я казню твоего возлюбленного. Делить тебя я не намерен, — закончил он с моими ранами, вернул мои ноги обратно на кровать и поднялся сам. — Пока ты не начала умолять меня, я приглашаю тебя на казнь как мою избранницу. Лада я слов на ветер не бросаю. Посмотришь на представление, ради которого я созову всё твоё окружение. И да, я не боюсь никого, не пытайся искать выход.