Язык будто онемел как после укола у стоматолога. Я не проронила ни слова, он «убил» меня одним своим точечным решением. Лёша кабель бесспорно, но смерти ему я не желаю ни в одном из миров. Хотела возразить по-своему, но снова стала лишь наблюдателем, словно дух воспарила над Ладой и Юлианом. Теперь девушка выглядела не так смело и гордо, плечи её осунулись, а взгляд потускнел. Как затравленный зверёк Лада посмотрела на него, и набравшись сил подползла, схватив за чёрный кафтан.
— Прошу не губи Алексея, дай уйти. Клянусь, больше не увижусь с ним, буду принадлежать лишь тебе, — кричала, надрывая голос она.
— Лада никакие уговоры не убедят меня изменить решение. Радуйся, что сама сохранила жизнь, а ведь ты всего лишь испорченный товар, — хладнокровно улыбнулся мужчина, сверкая жёлтыми глазами.
— Чудовище! Будь ты проклят Юлиан. За все свои грехи, за свою жестокость, — дёрнула она его рукав на себя, тот порвался.
Юлиан, заметив это, не стал рубить сплеча, лишь снова поднял глаза. Он будто ощущал моё присутствие, за мной парящей у потолка он внимательно следил.
— Услышал меня? — продолжала верещать рыдающая Лада.
— Спустись, поговорим, — обводил он каждый угол комнаты взглядом.
— С кем ты разговариваешь? — снова дёрнула на себя Юлиана Лада. — Мне отвечай бес.
— Заткнись! — закончилось его терпение, он схватил мою копию за горло и уложил на кровать. — Можешь помолчать минутку Лада.
Хоть и была бесплотным духом, я боялась пошевелиться, заткнула рот ладошкой, чтобы не издать даже намёка на звук.
Девушка, которую он пригвоздил к кровати, всхлипывала, но больше не проронила и слова. Проклятия закончились, осталась усталость и страх. Юлиан отпустил её, подняв руки перед собой. Она же уткнулась лицом в подушку и поскуливала как брошенный щенок. Мужчина опустил руки вдоль туловища и стал прогуливаться по комнате, пытаясь присмотреться к чему-то. Ко мне. Я дрожала, затаившись наверху, мой исторический сон превращался в чудовищный кошмар. Если вначале истории Юлиан привлекал меня, теперь, как и моей копии казался мне сущим злом пытающимся вынюхать меня.
— Не бойся меня, я могу помочь, — потянулась его ладонь вверх, а глаза, горящие жёлтым светом, устремлены прямо на меня. — Спустись.
Зажмурившись, я впервые в жизни молилась.
Проснись.
Проснись.
Проснись.
Лада.
Глубоко вдохнув, словно долгое время находилась под водой, я очутилась в теле своей исторического двойника. Стояла рядом с Юлианом на балконе. На мне надето синее платье с узорами, а голова покрыта белым платком, лишь русая коса выделялась из облачного образа. Я оступилась на месте от резкого изменения кадра.
— Держись Лада, ты не должна пропустить самое важное событие в своей жизни, — он взял меня за руку, а потом за подбородок и силой заставил поднять голову на происходящее за пределами балкона.
Внизу виднелась небольшая сцена, стул на ней и здоровый мужик в капюшоне и с топором. Не сцена, не театр, казнь. По ступенькам поднялись трое, парень с мешком на голове и двое стражников или вроде того. Сняв с пленника мешок, тот зажмурился от яркого солнца.
Лёша.
Всё-таки он убьёт тебя на её глазах.
На моих.
— Последнее слово? — выкрикнул ему Юлиан.
Алексей поднял голову на нас. Увидев меня, он выдохнул, будто больше всего волновался за свою любимую, а не за собственную жизнь.
— Тебе воздастся Юлиан. Встретимся на суде, — с достоинством ответил ему Алексей. Именно Алексей, не Лёха, не мой бывший раздолбай. Этот юноша заслуживал счастья, а не того что в итоге получил.
— Смелым режут языки. Тебе отрубят голову, — довольный собой, Юлиан опёрся руками о балконные перила и кивнул палачу.
Если всё это случилось когда-то в прошлом, беды не миновать, а вдруг сон и есть сон, и всё же я могу выстраивать его по-своему, диктуя собственные правила? Попробовать разобраться сто́ит, и тот, кто решает сейчас убить или пощадить стои́т рядом со мной. Он наказывает меня, Ладу, не парня похожего как две капли воды на моего бывшего.