— Я сказал: — ударил по столу Корф, когда папа открыл дверь, и нам преградили путь двое высоких и довольно крепких парней. — Баталов ты, что такой упёртый? Даже твой «ребёнок» понимает, как лучше будет для семьи, а ты…
— Не «тыкай» мне, мальчишка, — отпустил меня отец, и вернулся к Корфу, тыча в него пальцем. — Зря я не верил Макару, когда тот назвал тебя маленьким чудовищем. Сколько мы не пытались понять, но так и не добрались до смысла твоей жгучей ненависти к альянсу. Под тебя невозможно копать Корф, ты максимально обезопасил себя, гордись. Но у каждого тирана есть слабое место, и ты не исключение.
Наблюдая за поведением Юлиана, я заметила некую тоску во взгляде. Думала он наброситься на папу после неприятных высказываний о себе, а он наоборот поник. На мгновение стало его, жаль, может и не такой уж он и ужасный. Маленькое чудовище? Что за тупое прозвище? Корф точно не маленький, насчёт чудовища пока не решила.
— Выбирайте выражения Вадим Борисович, забыли, с кем разговаривайте? Одно наше слово, и Макар Крамской разорвёт вас и вашу семью, — вступился Сергей, выйдя к моему папе.
Чудаковатый парнишка превратился в зверя готового защищать своего господина.
— Не надо угрожать, вернись на место, — приказал ему Юлиан скучающе.
Серёжа как послушный пёс склонился, и выполнил требование. Увидев всё, я не поверила ни ушам, ни глазам. Разве существует такая преданность в реальном мире? Вроде не сплю.
— Ты ничего не получишь Корф, — настаивал на своём папа, но я заметила как нервы его сдавали, родственника начинало потряхивать.
— А я ничего и не потеряю, — вернул себе былую уверенность Юлиан, раскачиваясь на стуле. — Когда ваш драгоценный альянс будет разбит, а верхушки убиты, вас я тоже не пощажу, и не потому что я мстительный. Просто ради жизненного урока. Отниму её, — отклонился он чуть в бок, смотря на меня и улыбаясь, — и тогда вы пожалеете, что не отдали сами.
— Угрожаешь мне? — дрогнул отцовский голос.
Мои же кулаки сжались.
— Немного. Но знайте что я…
— Ты всегда приводишь угрозы в действие. Я наслышан! — перебил его папа. — Последний вопрос Корф, и если услышу удовлетворяющий меня ответ, я обещаю подумать.
— Да всё что угодно Вадим Борисович, я порядком утомился болтать с вами, — посмотрел он на руку, будто там были часы.
Сергей, стоя сзади своего хозяина тихо посмеялся. Никто не обратил на него внимания, кроме меня.
— Зачем с таким усердием просишь меня отдать тебе Ладу? Она невинна, и точно не имеет связей с альянсом, — был прост его вопрос.
В целом чего-то такого я и ожидала. Я навострила ушки, горя от нетерпения, что же ответит Корф.
— Она твоя дочь, это уже связь Вадим. А если отвечать на твой вопрос прямо, знай: на ней сошлись мои желания и желания моей старенькой и любимой бабушки. В общем-то, Лада будет полезна мне как утешение для единственного родного человека, и как залог, того что ты не посмеешь меня предать, когда станешь моими глазами и ушами в альянсе. Как видишь у меня корыстные мотивы, но я же человек, и мне свойственна жестокость, так устроен мир, так устроены мы, Вадим, — объяснил он свои мотивы, и всё вроде сходится.
— Ты перепутал слова Юлиан, — вклинилась, наконец, я, набравшись смелости, выступая вперёд, переставая быть жертвой которую пытается защитить отец.
Корф с любопытством перевёл взгляд на меня, улыбаясь, позволяя закончить мысль.
— Я буду заложницей, верно?
— Одно и то же. Не вышло подколоть меня душенька, но за попытку, куплю тебе шоколадку, — не прекращал он игриво улыбаться, словно я порадовала его впервые за день и он мне благодарен.
— Не смей так разговаривать с ней, — снова вступился отец.
— Не смей влезать Баталов, пока я не разрешу! — улыбка сменилась оскалом, — ещё хоть слово против меня и я спущу с поводка настоящее чудовище, мало не покажется.
— Ладно, пап хватит, — взяла я отца под руку и попыталась успокоить. — Юлиан Вячеславович мы можем уйти?
— Хочется сказать: нет, но толку от вас мало. Серёжа проводи гостей, — встал он со стула, и подошёл к окну, отвернувшись от нас.