— Постой Серёжа, — ухватилась я ткань рубашки с боку, чем невольно смутила парня. А ещё кажется, ему стало щекотно.
— Чего ещё? Не видно я занят? — возмутился он как малое дитя, а щёчки продолжали алеть.
— Видно, видно. Ты трудяга, уважаю тебя за упорство и преданность своему делу и хозяину соответственно, — сделала я ударение на слове «хозяин», и не прогорела.
— Корф мне не хозяин, не путай дружбу и рабство. То, что вы с отцом узрели в кабинете, не было рьяной защитой начальника, у нас с Лианом совсем другие отношения. Он мне как старший брат, — разозлился Сергей, — и если я вижу несправедливость, направленную в его адрес, естественно пытаюсь помочь. Твой отец был груб, называя его чудовищем, передай ему: пусть вспомнит девятнадцатое мая девяносто восьмого года, тогда посмотрим кто на самом деле монстр.
Не прощаясь, Серёжа ушёл, а я задумалась. Запомнила дату, и пообещала себе при первом удобном случае всё разузнать у отца.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Большой грех маленького чудовища
Сбросив тёплые руки со своих глаз, я бросилась к краю балкона и собиралась спрыгнуть к Лёше. Стоило мне начать переваливаться, как двое здоровенных мужиков схватили меня за руки и оттащили от края силой, больно удерживая. Я кричала, извивалась, молила остановить процессию, но топор был занесён, народ собран, а голова полетела вниз. Кровь хлынула, люди встрепенулись, Корф злобно улыбнулся, вдыхая пропитанный железом воздух. Глаза его налились золотом, стали ярче, словно у настоящего колдуна, руки сжались в кулаки, после чего небо потемнело. Прозвучал первый удар грома, потом вспышка, где-то далеко молния проредила поле.
— Господин? — спросил один из мужиков державших меня.
Кожа рук покраснела от сильных тисков, уверена к утру там, где меня сковывали, останутся синяки.
— Мы закончили с представлением. Одна голова полетела, — подошёл он ко мне, глаза Юлиана приобрели голубоватый оттенок, вернув ему человеческий вид. — Если ты сделаешь неверный шаг Лада, полетят следующие. Уточню: я не жадный, буду рубить столько, сколько потребуется и отдавать Марам на съедение.
Я промолчала, словно потеряв всякую надежду на его здравомыслие.
Ночь провела в тёмном подвальном помещении. К своему ужасу я не сразу осознала, что мне снится сон, всё смешалось реальность, и мир грёз стало сложнее отделять друг от друга. Поняла, что нахожусь не в своей стези только когда Лада проснулась от холода и сырости, а ещё ей кажется, хотелось есть, живот вовсю урчал, показывая своё недовольство. Не знаю радоваться мне или плакать, но я снова была своей не лучшей версией, под гнётом худшей версии Юлиана. Хотя тут спорить можно бесконечно, кто из них достоин этого низкого звания. По крайней мере, Корф из моей реальности никому пока головы не рубил, и слава богу.
Где-то справа послышался топот лапок, я взвизгнула, когда увидела страшную крысу смотревшую прямо на меня. Вскочила с места и побежала к двери став колотить в неё как ненормальная с мольбами:
— Выпустите меня отсюда!
Крыса посмотрела на меня своими чёрными глазами, видимо решила для себя, что я ей не интересна, и потопала в противоположный угол. Меня, однако, было не остановить, я кричала и просила открыть дверь. Оставаться и делить камеру с крысой мне совсем не хотелось, поэтому я билась до последнего. В итоге руки мои посинели от долгой и бестолковой бойни с самой собой. Я обессилила, упала прямо возле входа, уронив голову, а ледяную дверь. Стоило прикрыть глаза, как передо мной проносились картинки, довольно жуткие с отрубленной головой Лёши. Она скатывалась, оставляя кровавые следы, а глаза парня смотрели прямо мне в душу.
Когда Лада отрубилась я выпорхнула из её тела как бабочка с цветка, и осмотрелась. Крыса мирно жевала соломку в том углу, и изредка посматривала на лежавшую без чувств девушку. Камера выглядела отвратительно, пахло затхлостью, серые стены давили своей замкнутостью, и дверь крепкая, непробиваемая. Я подлетела к Ладе, и погладила её по волосам, она казалась прекрасной нимфой на фоне ужасных обстоятельств. Хотелось пожалеть, поддержать девушку, ибо она осталась совсем одна в этом мире. Никто не приходит за ней, никому ненужная. Неужели Лада настолько плохой человек? Все совершают ошибки, а она молодая, моя ровесница, вряд ли успела накуролесить. Поверила парню, переспала с ним, залетела, и поплатилась. Стала изгоем в семье, в своём маленьком мирке.