— Верни их, — бросил он тоскливый взгляд на документы и направился на кухню.
Видно как он скучает по нашему старому дому, да что уж там все мы тоже. Простор, природа, тишина — сказка, а не жизнь. В квартире мы совершенно не привыкли существовать, тесно, соседи вечно бесятся за стеной, да и гул машин под окнами никто не отменял. Если папа не может принять это непростое решение, я сделаю за него. Пусть Корф начнёт искать обходные пути, настаивать на согласии отца, я заставлю его согласиться. Мне не всё равно на моих близких, и я готова в чём-то себя ограничить, лишь бы им стало лучше.
Приняв душ, накрасившись и одевшись ярче, чем обычно, я ушла не позавтракав. Проблемы сами себя не решат, а значит, пора Лада становиться взрослой девочкой и давить их в зародыше. Чем дольше отец оттягивает неизбежное, тем хуже будет нам всем. Кто-то обязан оставаться в семье с холодным рассудком и мертвецкой хваткой. Папа обеспокоен моим бедующим, любит сильно, не может пойти против воли, а я могу. Я могу больше чем думаю. Пусть Корф умничает, сколько влезет, у меня тоже есть парочка фраз смеющих повалить его железобетонное эго. У всех есть слабые стороны, и у него насколько я успела понять, они имеются, как и у любого смертного. Его упоминания о бабушке не прошли мимо моих ушей, и я запомнила. Всего несколько телодвижений, парочка слащавых слов и он готов. Если он не даёт мне жизни спокойной даже во сне, я тоже устрою ему головомойку.
Погода на улице стояла пасмурная, небо казалось обрушиться на землю. Тяжёлые серые облака бежали с большой скоростью. Люди выглядели задумчивыми и в какой-то мере опустошёнными, будто бы сама природа грустила и им веселиться нечего. Собственно я и сама не улыбалась, ведь нечему. Деньги кончались, даже на такси больше не осталось, поэтому я поехала на автобусе. Всего несколько раз в жизни я ездила на них, и это было давно в детстве. Кто бы, что не думал обо мне, но я не тепличное растение, могу и на велосипеде доехать, если потребуется.
С помощью своего обаяния я получила место возле окна. Автобус был заполнен, и я уже смирилась с поездкой стоя на каблуках, но молодой парень улыбнулся мне и пригласил сесть на его место. Отказываться грешно, и я приняла предложение. Потом он пытался заговорить со мной, но я тактично намекнула, что не одинока. В каком-то смысле мне так кажется, если Корф узнает о моём крохотном флирте с другим парнем, рот тому зашьёт без анестезии. Я уже в каждом прохожем стала видеть шпиона, но и сходить с ума мне не следовало, сначала дела, потом безумие.
Выйдя из душного автобуса, мне пришлось идти до офиса минут десять. В общем, никакой радости в жизни с самого утра, плюсом ко всему стал моросить дождь. Хотела ведь зонт прихватить, забыла. Пришлось сумочкой накрыть голову, чтобы причёска не испортилась и пробежаться. В итоге весь мой подготовленный роковой образ разрушился из-за проказ природы. Однако, не растерявшись, пошла в туалет и стала исправлять огрехи. Получилось недурно, точно не хуже чем было. Видевшие меня до сотрудники удивились какое стало после. Вышла из ситуации сухой, пусть и с мокрыми туфлями.
Часов до двенадцати проклятого Корфа не было на месте. Мне объяснили, что он уехал за город по рабочим вопросам, и я отчаялась сегодня с ним пересечься. Стоило сотрудникам отвлечься на обеденный перерыв, как наш великий и ужасный вернулся с совершенно отвратительным настроением. Даже Серёже перепало от него.
— Надо было сразу сказать, а не таскаться чёрт разбери с кем, — не заметив меня, пролетел как птица в небе Юлиан. — Я разве тебя не предупреждал? — и вдруг остановился, развернувшись на сотрудников внимательно наблюдавших за ним. — Чего уставились? Мало работы?
— Юлиан Вячеславович прошу вас, не срывайтесь на людях, они просто были ошарашены шумом, — держа папку в руках, Сергей пытался урегулировать накаляющуюся обстановку.
— Шумом? Шумом? — стал надвигаться на друга Корф, сложив руки в карманы брюк. — Повтори, чем они ошарашены?
Вот блин, надвигается буря, надо вмешаться. Я конечно его бешу не меньше остальных, но нам есть о чём поболтать. Взяв себя в руки я на трясущихся ногах подошла к мужчинам и встала на защиту Серёжи: