— Хватит выделываться, тебе же нравится, — закрыл он за нами дверь ногой, и отнёс меня к дивану в другой стороне кабинета. — Приляг, я принесу лёд.
Осторожно уложив меня на диван, он поставил рядом на пол туфлю, а сумочку на столик. Сам же удалился на некоторое время.
На его «тебе же нравится» я достойного ответа не нашла. Потирая свои больные пальчики ног, я осмотрелась. Раньше не придавала особого значения окружающему интерьеру в кабинете Юлиана, но сейчас, когда его рядом нет, можно расслабиться и всё же осмотреться. Пройтись бы, да покопаться в папках, но я даже наступить на ногу не могла, поэтому пришлось довольствоваться малым. Почти сразу поняла, что мне тут вполне комфортно. Много света, не взирая на погоду за окном, мягкий диванчик, стол с кучей документов, шкафы с тем же самым содержимым. Вроде всё выглядит довольно официально, но при этом атмосфера спокойная, я бы даже сказала умиротворённая. Здесь безопасность, за окном бушует непогода, ветер стужа и много людей желающих навредить. Не понимаю, откуда такие мысли поселились в моей голове, но выбросить их стало проблематично.
Корф вернулся с аптечкой и холодным компрессом в руках. Присел рядом и осторожно положил мои ноги себе на колени. Я издала истерический смешок. Юлиан хоть и обратил на него внимание, но спрашивать, что могло спровоцировать, не стал. А меня как молнией поразило. То же самое однажды произошло в моём сне. Кажется, тогда Ладу избил её отец, а Корф потом приходил и мазал мазью её стопы. Господи, я начинаю по-настоящему сходить с ума.
— Больно? — нажал он на большой палец.
Я дёрнулась, сморщившись.
Юлиан взял компресс и приложил к моим пальцам.
— Надо вызвать доктора, вдруг перелом, а ты нужна мне в целости и сохранности. Желательно со всеми пальцами на ногах, — лукаво посмотрел на меня Кофр.
— Ах, он ещё и шутит, — толкнула я его в плечо.
Случилось это так естественно, что я немного смутилась. Юлиан посмеялся над моим выпадом, но продолжил держать компресс.
— Я серьёзно.
— Просто ушиб. Как пальцем об угол, — попыталась я отговорить его от вызова врача. Только гипса мне до кучи не хватает.
— Вероятность сломать тоже есть, и я даже знаю одного счастливчика, который до сих пор мучается, — настаивал Корф, но как-то лениво.
— Я сказала не надо, и точка! — убрав ноги с его колен, я села на диване. Надоело находиться в невыгодной позе, да и выглядело это жалко, а я ненавижу чувствовать себя слабой.
— Сегодня ты у нас главная Лада, пусть так, я могу такое позволить, — протянул он мне компресс. — Твоя неприязнь ко мне не должна вредить тебе. Приложи, быстрее отпустит.
— Заботливый какой, — выхватила я предложенный холод и сама приложила себе на пальцы.
— Я умею удивлять, — откинулся он на спинку дивана. — Поведай-ка мне душенька, твоя смелость проснулась после моей угрозы или что-то ещё?
— Не понимаю, о чём говоришь Юлиан, я всегда была такой, — самоуверенно заявила ему, смотря исподлобья.
— Продолжай.
Взяв сумочку, я достала из неё бумаги и швырнула ему в лицо. Они не долетели и Корф поймал их, и поняв что я вернула ему, не удивился.
— Ничего нового. В принципе у меня была такая версия развития событий. Баталова нужно подтолкнуть к пропасти, чтобы он упал, — размышлял вслух Юлиан. — Сам не прыгнет.
— Ты о моём отце говоришь, что значат твои метафоры? Считаешь, что папа никогда не согласится на твои подачки? — я не совсем понимала, как реагировать на его высказывания, но нашла слова, которые не позволили мне упасть в грязь лицом.
— Он гордый, ненавижу гордость. Она только мешает здраво думать. Лет десять назад, — повернулся он головой ко мне, рассматривая, — я был самым горделивым человеком из всех. То мне не надо, это тоже, я сам всего добьюсь. И всё-таки ничего мы сами не добиваемся, нам всем нужно найти опору. Нужен тот, кто вложится, а потом мы расплачиваемся с ним, и можем включить гордость, говоря всем: я добился всего сам.
Не знаю, как, но Корф умел проникать в душу, в мою так точно. Слушая его, я не могла перебить, лишь вникала в суть, и старалась не упустить истины.
— Получается и ты не всесильный? Компания заработана не тобой? — попыталась я уколоть мужчину.