Голова моя упала ему на плечо, а Юлиан, кажется, был напуган как ребёнок оставленный родителями в первый раз в тёмной комнате.
— Считаешь меня своим проклятьем? Нетерпеться избавиться? — прижал он меня к себе, отчего я испытала облегчение, острая боль стала постепенно убавляться, прятаться, словно боялась его.
— Не отпускай, — вцепилась в его руку, он стал моим лекарством.
— Я не давал повода думать по-другому Лада, — шептал он мне, гладя по волосам. — Ты не умрёшь, я не разрешаю.
Только я решаю, когда тебе умереть. — Раздался жуткий потусторонний голос.
Сознание подвело, покинуло меня.
Очнулась я в больничной палате. Сразу распознала её, и мне не понравилось, что всё-таки попала сюда. Ни разу за всю жизнь не лежала в стационаре, и не собиралась попадать в это место никогда. Моё здоровье всегда было крепким, и я старалась его поддерживать, как могла.
— Вы очнулись, какая радость. Как самочувствие Лада? — подбежала к моей койке медсестра выключить капельницу. — Вы сильно напугали вашего жениха, третий час ждёт новостей в коридоре.
— Жениха? — подавилась я.
— Юлиан Вячеславович представился вашим женихом, я не ошиблась, — улыбнулась девушка, вытащив из моей вены иглу и зажимая ранку ватой.
— Ну да, — не стала я портить его легенду, пусть будет так. — Он всё ещё здесь?
— Позвать?
— Давайте, — смущённо кивнула я, и попыталась сесть. Вышло не сразу, но я таки переборола слабость.
Запястья мои выглядели лучше, чем утром, кажется, их мазали какими-то мазями, и это помогло снять небольшой отёк. Рези в груди не присутствовало, в целом я чувствовала себя как обычно, без каких либо изменений. Нажав на грудную клетку, я всё же заметила некий дискомфорт, расстегнув пуговицы, обнаружила на коже синяк, и меня саму осенило. Место куда Юлиан проткнул Ладу. Запястья, рана в груди, всё это было во сне. Боже мой, пусть это будет не то, о чём я думаю. Неужели травмы во сне могут навредить мне в реальности? Какой кошмар. Радует, что я осталась жива в отличие от моего двойника из прошлого.
В дверь без стука вошёл Корф, весь такой серьёзный и немного растрёпанный. Выглядел уставшим, будто жизнь только что могла разделиться на «до» и «после». Вряд ли я стала его главным переживанием. Не настолько мы сблизились, чтобы сначала угрожать моей жизни, а потом за неё волноваться. Пройдя в палату, он пододвинул к моей койке кресло, не заботясь о напольном покрытии. Сел в него и изучающе осмотрел меня.
— Жду внятных объяснений Лада, иначе я сам тебя убью, — не отводил он испытывающего взгляда.
— Переутомилась, упала с самоката, натёрла запястья верёвкой, — несла полную чушь.
— Увлекательно. А теперь по существу, — положил он свои руки на подлокотники кресла, прямо как я во сне сидела перед ним, теперь он так же сидел передо мной. Зеркальная ситуация, только Юлиана не сковывают кандалы, а зря, он выглядит взбешённым.
— Рассказывать нечего, — в принципе я не врала.
— Ты себя не видела когда лежала рядом со мной. Я чуть богу душу не отдал. Знаешь, когда страдают невинные, у меня сердце разрывается, пусть некоторые личности и считают, что у меня его нет, — поведение Корфа переменилось или же он изображал что смягчился, не знаю.
Моё сердце тоже дрогнуло. Юлиан разговаривал со мной… Ласково? Будто ему небезразлична моя судьба, будто он хочет защитить, но не понимает как. Ох, о чём я только думаю, он не может так чувствовать.
— Ты ко всем проявляешь заботу? В плане когда видишь что происходит несправедливость или ситуация вроде моей? — сформулировала не слишком интересующие меня вопросы, но хотелось поговорить с ним откровенно, как нормальные люди.
Он громко выдохнул. Выглядело так, что он не хотел отвечать.
— Не люблю афишировать свои слабости. Но да ты права, мимо беды для меня тяжело пройти.
Губы сами собой растянулись в улыбке, но я попыталась спрятать её, поджав их.
— Весело тебе душенька? Рад, что ты в порядке. Улыбка признак выздоровления. Улыбайся чаще Лада, ты, правда, красивая девушка, особенно сейчас. Твоя слабость делает тебя какой-то…Черт, что я несу? — спросил он у самого себя.
А я как дура заслушалась.