— Добрый вечер, я немного припозднился, но как говорится: начальство не опаздывает, а задерживается, так что я не вижу особой проблемы, — послышалась в его голосе некая неуверенность, хотя, по всей видимости, показать он планировал совершенно противоположное.
— Действительно, — отодвинул от себя пустую тарелку папа, и отложил приборы.
К нам быстренько подбежал официант, забрал грязную посуду и предложил по чашке кофе. Корф с радостью согласился, а папа, выделываясь всё же кивнул, меня особо никто не спрашивал, я по умолчанию была вовлечена в их решение.
— Перейдём к сути, подписываете со мной договор, и все ваши проблемы как ветром сдует, если отказываетесь, это конец. Больше не будет предложений, помощи, настанет мрачное время, для вас в частности, ведь вы Вадим Борисович как бы помягче выразиться.… Да чего уж я… Гадкий предатель. Попытались заключить сделку с Корфом, главной занозой для вашей секты, — был весьма резок Юлиан, ему надоело бесконечно уговаривать моего отца.
— Альянс не секта, — попытался защитить своё дело папа.
— Да что вы? Самая настоящая. Пора прикрыть лавочку, будет это красиво или кроваво мы и обсуждаем. Ваша дочка, — перевёл на меня взгляд Юлиан, но тут же вернулся к отцу, — попросила меня обойтись малыми потерями. Я не могу обещать то, что не зависит от меня.
— Ты его просила? — снова презрение в глазах папы в мой адрес.
Вот чёрт, он не знает о больнице, хоть бы Кофр не ляпнул лишнего, тогда мой план накроется медным тазом.
— Понимаешь пап, ты все эти дни старался изо всех сил убедить меня в жестокости Юлиана, — контролировала я каждое сказанное слово, ибо крышка, если вдруг что.
— И в чём он не прав? — влез Корф с усмешкой, специально подливая масла в тот самый костер, который я удерживала всеми имеющимися у меня возможностями.
— Замолчи, — обронила я, а потом испуганно отвела взгляд, однако Корф послушался, что даже папу немного ошарашило.
— Вот такой эффект Вадим Борисович, не иначе как магия, — из уст Юлиана прозвучало зловеще, и навеивало воспоминание из снов.
— Продолжай Лада, — проигнорировал папа издёвку.
Взяв себя в руки, я стала вещать:
— Ты скажешь, я молода и не опытна, и будешь прав. Порой я сама в себя не верю, да и себе тоже чего греха таить. В моей жизни настал какой-то странный период, который я пока не могу нормально воспринимать, но я точно знаю, что помочь своей семье в моих силах, при этом усилия применяются минимальные.
Не только папа смотрел на меня затаив дыхание, но Юлиан. Он изучал моё лицо, эмоции, которые я испытывала, пока пыталась донести до родителя важную вещь. Впервые за всё время, Корф видел во мне личность, а не глупую дурочку сначала бегающую за ним, потом от него.
— Называешь: продаться ему — минимальными усилиями? Ты явно не в себе Лада, и меня пугает твоя болезнь, — с глубоким отвращением отреагировал на мою тираду отец. — Пока я пытаюсь быть хорошим родителем для своих детей, мои дети сами втаптывают себя в грязь. И зачем стараюсь?
— Иногда поскупиться своей гордостью не означает проиграть Вадим Борисович. Вы всего лишь даёте себе фору для будущего сражения, а Лада всё же права, поверьте, я никогда бы не подумал, что произнесу это, — посмеялся сам над собой Корф, но сразу же вернул беспристрастность на лице, пододвигая папку к моему папе. — Всего одна подпись и мы с вами в одной команде.
Отец открыл папку и стал листать документы.
— Я ничего о тебе не знаю Юлиан Корф, каковы твои мотивы? Помимо желания уничтожить все, что мы построили, конечно же.
Я притихла, наблюдая за ними как зритель. Вроде контакт пошёл, значит, мы на верном пути. Ещё немного и папа вернёт моей семье всё, что у нас отняли, этот альянс кем бы они не были, получит своё.
— Объясни мотивацию. Как мы тебе насолили? — не прекращал просить папа, держа ручку напротив своей фамилии.
— Конкретно вы Вадим Борисович, ничем. Меня волнует верхушка, — без проблем ответил Корф.
— Ясно. И всё же…