— Почему женщины всегда собирают так много сумок? — недоумевал он.
— В программном обеспечении у них заложено, — шутил брат.
Женя же услышав их разговор разозлилась:
— Опять ты! Умник чёртов. Как же ты мне не нравишься, мутный больно, что-то скрываешь. Прям воняет от тебя тайной.
— Или дихлофосом, — по привычке вставила я свой прикол о резкой туалетной воде Сергея.
— Ты перестань издеваться Лада, — ткнул в меня пальцем он, — а ты Женя не лезь в осиное гнездо. Целее будешь.
— Откуда он знает моё имя? — взбеленилась девушка.
— Я проболталась, — сдалась ей, подняв руки.
— Язык у тебя без костей Лада, — вроде бы и возмущалась, но одновременно было в этом что-то ещё…— Хрен с ним, куда он тебя повезёт? Мне интересно, где отныне ты будешь жить.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ В лесу под кронами деревьев
Скрипучий звук над головой разбудил меня, я кое-как смогла поднять голову с кучки сена, на котором спала. Тело чесалось от грязи, в животе предательски урчало, а шея кое-как поворачивалась. Упиравшись руками о ледяной пол, я поднялась, и попыталась присмотреться к гостю. Из коридора ярко бил свет, и я не в силах выдержать его прикрыла глаза ладошкой. Сколько просидела в сыром подвале, не считала, но одно знала наверняка, оставаться здесь дальше было бы для меня катастрофой.
Открывший дверь, стал приближаться ко мне, отчего я попятилась назад. Далеко уйти не получилось, ведь я скоро наткнулась спиной на каменную стену. Поселившийся внутри страх подсказывал, что им опять что-то надо от меня. В прошлый раз, когда у меня получилось выбраться, долго я на свободе не пробыла. За мои высказывания против Корфа, я была отправлена обратно в темницу, куда пару раз в день приходил человек с хлебом и водой. Рацион не сказать, чтоб полноценный, но я и ему рада. Юлиан наказывал за неповиновение, за протест, за мою ненависть к нему из-за его же гадких поступков. А я не могла противостоять себе, своим желаниям и принципам. Батюшка посмеялся бы, услышав о принципах, ведь, по его мнению, я блудница, умеющая только юбку задирать.
— Пойдём, — вернул меня обратно голос, который я уже слышала, но не сумела запомнить лица его обладателя.
Слушаться я как всегда отказывалась, может, поэтому всё ещё заперта? Проще подчиниться и жить на свободе в роскоши, но после смерти Алексея во мне сломались привычные устои, я шла наперекор всем, кто приказывал мне. Убив Алёшу, Юлиан убил меня. Никогда ему не дам спуску, всегда стану напоминать о коварном преступлении и попрекать, а однажды отомщу за любимого, лишь бы душа его упокоилась с миром. Мне хотя бы раз побывать на его могилке, да помолиться, пусть я и не умею. Не была близка мне вера, этим и прогневала всех своих близких, но ради Лёшки пойду и н на такое.
— Хватит строить из себя княжну, ты теперь даже не боярышня Лада, ступай, — силой схватил меня за предплечье мужчина и дёрнул на выход.
Когда я успела лишиться своего титула? Неужели батюшка отказался от меня? Он был зол, всегда обижал, принижал, но никогда не угрожал выгнать из дому.
Пройдя по коридору вместе с соратником Юлиана, я очутилась в просторном светлом помещении. Место мне не знакомое, никогда тут не бывала, если б могла, продолжала негласную традицию. Мужчина, наконец, отпустил мою руку, и я ощутила лёгкую боль, потёрла её, но жаловаться не посмела. Боялась вернуться в темницу. Баня мне была бы не лишней.
Навстречу нам шёл Корф собственной персоной в сопровождении худенькой русой девушки не многим старше меня. Прислуживает бесу, бедняга, а что если с её помощью я попытаюсь убежать? Идея хорошая, но смогу ли я воплотить её?
— Как ты Милада? Сдружилась со своими сокамерниками? — нагло рассмеялся Юлиан.
Его друг улыбнулся, но постарался скрыть это.
— Какими сокамерниками? — недоумевала я, ведь точно помнила, что жила в противном подземелье одна.