— А я причисляю Лада? — поднялся Юлиан, снова становясь на голову выше. — Мы вчера многое обсудили, но кажется не клеится. Твоё настроение не позволяет тебе смотреть на мир сквозь так тобой любимые розовые очки. Надень их, полегчает.
Стоило ему отвернуться от меня, и потянулся к дверной ручке, как я проявила смелость, опередила, схватила за руку, и заставила остолбенеть. Моя хватка никогда не сравнится с его, я бы и рада была надавить да побольнее, но как не старайся игра проиграна заранее.
— Как прекрасно? — поднял он наши руки на уровень моих глаз. — Твой протест так неуместен сейчас.
— Нам нужно быть мягче друг к другу Юлиан, иначе не получится доказать твоей бабушке… — запнулась, — что мы… вместе. Женщины чувствуют подвох. Я сумею притвориться счастливой рядом с тобой, но ты. Остуди свой пылающий холодом взгляд, будь нежнее ко мне, попробуй стать немного… добрее, когда я беру твою руку. Ради своей бабушки, естественно.
— Разве я не пример доброты в данном случае Лада?
— Ты терпишь Юлиан. Надо не терпеть, а чувствовать. Как убедить других людей, что мы близки, когда сами не верим, — отпустив руку мужчины, я хотела пойти выполнить просьбу и покормить Леди, но Корф решил попрактиковаться.
— Погоди Лада. Извини! — преградил мне путь к отступлению. — Правда, извини. Я не могу описать, как неприятна ложь. Ложь — это блажь, а от блажи следует избавляться. Вчера я был с тобой собой, только потому, что ты была искренна. Всегда плачу взаимностью, когда мне открываются.
Юлиан улыбнулся напоследок и покинул дом, оставив меня переваривать его умозаключения.
Половину дня прошли как на иголках. Я не знала в какое конкретно время вернётся Корф, в сопровождении своей бабушки. Зато мы с Леди снова поладили, после ухода хозяина она вернула мне своё расположение. Что-то подсказывает, сделала это чертовка только ради корма.
Пока жила в томительном волнении, несколько раз набирала номер папы. Сначала были бесконечные гудки и перенаправление на голосовую почту, а потом он и вовсе оказался вне зоны доступа сети. Прогуливаясь по симпатичному саду с яблонями во дворе дома Корфа, я уселась на качели, широкие, комфортные, новые. Интересно, зачем они ему? Любит релаксировать? Впрочем когда я уселась на них и стала медленно раскачиваться, перестала думать о нём, а вот семья по-прежнему не оставляла моих мыслей. В итоге решила набрать номер мамы, была, не была. Не ждала ответа, но после нескольких томных гудков всё же услышала родной голос:
— Лада? Доченька?
— Привет мамочка, — остановилась я и вскочила с качелей, ощущая себя маленьким ребёнком, тоскующим по матери. — Я так соскучилась, почему вы мне не отвечали? Всё ли в порядке? Я беспокоюсь.
— Ох, Лада, твой папа захотел тебя проучить. Его сейчас нет дома, вот я и не удержалась, тоже безумно переживаю за тебя. Как ты там? Проклятый Корф не обижает? Хотя зачем я такое спрашиваю, конечно…— не договорила она, я перебила.
— Нет. Мы с Юлианом поладили, — сразу, а ум пришло наше неудачное утро.
— Ты не признаешься Лада, я тебя знаю наизусть, — потухшим голосом констатировала она.
Мы ещё немного поболтали, мама рассказала, что нового у них произошло за два для. Всего два дня, а мне показалось, что вечность прошла. Папа ходит хмурый, запрещает произносить моё имя вслух, а сам вечерами рассматривает наш фотоальбом, где мы счастливы и все вместе. Степка вернулся к своей обычной жизни и особо не вспоминает обо мне, что не может не обижать.
Распрощавшись с мамой, я вернулась в дом, прилегла на пять минут, и заснула. Разбудил меня звук входящего сообщения. Писал Лёша:
"Надо встретиться"
Молча послав его на три буквы, я снова занесла очередной номер в чёрный список. Он у меня скоро переполнится от Лёшиных попыток добиться того не знаю чего.
Когда время перевалило за полдень, я услышала шум в прихожей. Знала, кто вернулся и с кем, поэтому тихо как мышка встала с дивана, на котором отдыхала вместе с Леди, направилась встречать гостей. Только сейчас, когда я шла по коридору, до меня дошло, а ведь надо было приготовиться. Возможно, нарядиться, приготовить ужин да сделать хоть что-то, но я поступила совершенно противоположно. Бабушка Корфа точно оценит меня как нетрудоспособную лентяйку. Хорошие мысли преследовали меня, но я оказалась быстрее. Ладно, будь что будет, не станет же пожилая женщина выговаривать мне всё это в глаза или станет? Юлиан её единственный любимый внук, и ей наверняка хочется для него всего самого лучшего, и увы я не войду в список желаемого.