— Устроила веселье Евгенюшке. Её крики за версту слышны были. Лада ты готова умереть, лишь бы не быть рядом со мной? Смерть тебе кажется спасением? Забыла, что я пообещал? — отчитывал меня мокрый, как и я Юлиан.
Вроде он обещал спасать меня каждый раз, когда я попытаюсь умереть. Дословно не запомнила, но суть уловила.
— Я помню. Я не специально, хотела поплавать, а вот как вышло, оказывается, не умею, — развела я руки.
— Потешайся, — раздражённо осмотрел меня он, поднялся на ноги и убрал сырые пепельные волосы назад.
Рассматривая его снизу, я приняла как данное что тело у Юлиана довольно притягательное для женского пола. Кроме этого я заметила рану на его правом боку, которая кровоточила, и сразу же моё лицо помрачнело.
— Тебя не учили, не смотреть на людей так пристально Милада? Дурной тон, — повернулся он ко мне, когда я перестала стесняться внешнего вида встала напротив мужчины и полезла задирать его грязную кофту. — Отцепись ненормальная, спятила?
— Ты ранен. Кто посмел? — всё же добралась я до неглубокой, но царапины. — Болит?
— Твоё какое дело? Не притворяйся что волнуешься, — отбросил он мои руки, и закрыл рану.
— Скажи, это произошло в лесу? Их ведь было много, — приложила я руку к груди.
Корф проследил за моим движением и глаза его упали на сырую сорочку, которая не прятала ничего, наоборот подчёркивала изгибы моего тела, в особенности верхнюю его часть.
— Куда ты смотришь? — снова прикрылась я. — Нельзя вести себя так неучтиво.
— Просто…— прочистил он горло, отводя взгляд. — Ты красивая.
А здешний Корф, прячась под напускным высокомерием и всесилием внезапно чуткий и вполне себе человечный. Он намного открытие версии из моей реальности. Здесь Юлиан был готов стать для Лады всем, но она не оценила жеста, а мне расхлёбывай.
— Мы припрятали недалеко сумку с одеждой, пошли, подыщем тебе что-нибудь приличное. Не хотелось бы, чтобы ты стала думать обо мне ещё хуже, чем уже есть, — он первый развернулся и пошёл к деревьям.
Правильно ли я поступлю?
Это сон и здесь можно вести себя как захочется.
Догнав мужчину, я внезапно для него взяла за руку. Он остановился и взглянул на то, что вызвало в нём дрожь. Юлиан не выглядел как тот колдун с золотыми глазами из сада, который попросил руки Лады, и не был тем палачом, что нагнал беглецов, а потом отдал приказ о казни одного из них. Просто молодой потерянный парень, которому нужна была поддержка, и плечо на которое он мог опереться. Либо взлететь вместе в облака, либо упасть и разбиться об землю. Ему нужна преданность, и не какая иная, моя.
— Я хочу понять тебя Юлиан. Постарайся и ты понять меня. Нам стоит дать друг другу больше времени, чтобы потом не случилась непоправимая беда, — крепче сжала я тёплую ладонь.
Кадык мужчины дёрнулся, он промолчал. Видимо не мог подобрать слов, поэтому мы медленно направились к месту, где лежала сумка с вещами. Потом Юлиан оставил меня на время, чтобы я смогла переодеться, а когда вернулся, повёл к остальным. Сергей и Евгенюшка сидели на берегу пруда, он разжигал огонь, а она разделывала кроличью тушку.
— Лес как вымер, повезло, что хоть этого бедолагу нашёл, — рассказывал Сергей Евгенюшке, а потом уставился на нас.
Девушка тоже удивилась тому, как наши руки были скреплены, но ничего комментировать не стала, даже не упомянула моё, а точнее Лады глупый поступок.
— Присаживайтесь, — пригласила Евгенюшка, и достав из кулька что-то вроде тряпки положила рядом с собой. — Чтобы нашей боярышне было удобнее. Ты всё утро негодовала.
Я? Вот же маленькая нетерпеливая сучка местная Лада. Офигеть, я тут стараюсь, налаживаю контакты, а она рушит одним своим противным языком.
— Не стоит мне потакать Евгенюшка. В следующий раз, когда стану возмущаться, разрешаю огреть чем-нибудь потяжелее, — с улыбкой присела я на траву, и стала рассматривать наш скромный завтрак.
— Ты ведёшь себя странно Лада, — заметил Сергей. — Не мне судить, но я ощущаю вокруг тебя ауру, она зеленоватого оттенка, хотя обычно серая.