Юлиан растерялся. Забавно наблюдать в голубых глазах одновременно любопытство и нерешительность. Я сумела довести взрослого мужика до состояния школьницы, к которой липнут на вписке. Приятно быть «сверху» так сказать.
— Я? Сон явно должен был превратиться в кошмар, — впервые Корф не смотрел на меня, путался ухватиться за что угодно, но я под запретом.
— Отчего же? Знаешь, там ты сделал так, — привстав я, взяла его лицо в свои руки и приблизилась запредельно близко.
Сама не верила что смогла, но сейчас мы оба выглядели смущёнными, но никто из нас не смел, отступать первым.
— Какие у тебя фантазии Лада, я и подумать не мог.… Только не говори, что потом мы поцеловались, — усмехнулся Корф, взяв моё запястье и сделав ровно то, что сказал. — Наша игра будет легендарной душа моя.
— Не представляешь насколько ты прав Юлиан, — прошептала. — Я и правда, твоя душа.
Осколок твоей души.
Он выдохнул, улыбаясь, опустил голову, кивая, будто что-то зная. Встал первый, взял меня за руки и помог подняться из постели. Пообещал не начинать завтрак, пока я не приведу себя в порядок, и ушёл, оставив после себя лёгкий флёр тех самых духов, которые я ощутила во сне.
А что если это он? Нет, быть не может, во сне было ясно сказано, что мой Юлиан самый обычный человек, просто с большими возможностями. Господи, сохрани мой рассудок!
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Оттепель
Этой ночью я не видела во сне прошлую жизнь, вместо привычных мне образов людей наряженных в славянские тряпки, я лицезрела ужасы. Те самые чудовищные рожи, не люди, не звери. Признаться отвыкла от них, и они знатно меня напугали. Я кричала, бежала, звала на помощь, но всё бесполезно. Несколько раз просыпалась в холодном поту, и не могла развидеть кошмар. Казалось прошлое больше не настигнет меня, но я как и всегда ошиблась.
Уснула крепко под утро, и вроде бы без проблем. Разбудил меня странные сладкий аромат. Сначала я не могла понять, откуда он взялся, ведь дверь в комнате, как и всегда, закрыта, а значит, снаружи запах попасть ко мне никак не мог. Повернувшись к окну, мои глаза наткнулись на тумбочку, которая обычно пустовала, однако на сей раз, на неё красовалась чёрная ваза с золотыми узорами, а в ней огромный букет цветов. Вскочив с кровати, я приблизилась к ним и вдохнула аромат, от которого на душе, словно бабочки поселились. Сразу подумала: наверное, бабушка заставила Корфа сделать мне презент, или сама подарила. Станет Юлиан напрасно тратить время на какие-то цветы.
Мелочь, но приятно. Я сфоткала букет и выложила в сторис своего аккаунта в социальной сети с подписью: «угадайте от кого». В моей жизни цветы дарил только папа и то по особым случаям, парни никогда не тратили на такое время. Лёха считал, что толку с них нет, завянут и выбросить, вот и вся радость. Он не понимал тонкости таких подарков. Да конечно цветы, несомненно, жаль, их век недолог и они радуют глаз от силы несколько дней, и всё же, как приятно когда дорогой человек приносит что-то похожее и вручает тебе в руки с улыбкой на устах.
Повздыхав над букетом, я ушла в ванну. Вернувшись, обнаружила несколько ответов на мою сторис. Писали однокурсницы, предполагая, что Лёшка подарил, хвалили его, называли тонко чувствующим Ромео. Надя отреагировала, отправив одно красное сердце. Как мне на это смотреть и что отвечать, понятия не имела. Решила пропустить мимо глаз, пусть пишет, мы всё равно больше не подруги. Самым интересным стал ответ от незнакомого аккаунта. При всей своей наивности я знала наверняка, кто сидит под этим набором цифр. Его сообщения только подтверждали догадки.
«Твой новый хахаль подогнал?»
«Любопытно как заслужила?»
«Пришлось, наверное, раком встать».
Лёша нашёл способ, как снова начать докучать мне. Пару дней от его не слуху, не духу и вот опять явился. Вздохнув, я заблокировала бывшего парня, и пошла сушить волосы. Закончив утренние процедуры, я оделась и собиралась пойти прогуляться, планировала Женьке позвонить, уговорить её пообщаться с Серёжей. Думается мне, они должны найти общий язык.
Оказавшись в прихожей, я не сразу заметила, как за мной наблюдают. Обуваясь, я присела на корточки, чтобы застегнуть туфли, сзади ко мне подкрался Юлиан, и если бы не моё особое острое чутьё, я бы, наверное, и не поняла.
— Убегаешь? — скрестив руки на груди, он опёрся о дверной косяк и с недовольством поглядывал в мою сторону.