— Нам стоит вернуться, далеко зашли, охрана осталась возле дома, — запаниковал Корф, что ранее я за ним не замечала.
Внешне холодный, порой проявляющий заинтересованность и раздражение, сейчас выглядел как потерянный ребёнок. Будто попал не в свою стезю, голубые глаза постоянно метались, сам он оглядывался и крепче сжимал мои руку.
— Уходим! — требовательно потянул он меня на себя.
— Да погоди! — сделала я тоже самое, останавливая мужчину. — Что с нами может случиться в таком мирном месте Юлиан? Здесь только ты я и воды.
— А ещё деревья, подозрительная тишина и я без оружия. Лада дорогая случится, может что угодно, я тебя уверяю, у меня на такое чуйка работает как время, — продолжал он осматриваться, но больше меня за собой не пытался утянуть.
— Оружие? — испугалась я. — Настоящее?
— Оставил в машине, — с досадой признался Корф. — Вообще я без него не хожу, мало ли кто захочет мне припомнить что-то, поэтому быть вооружённым для меня это нормально. Привыкай, — с каким-то недовольством поведал он мне свою «тайну».
— Мой папа никогда не носит с собой пистолет, — зачем-то ляпнула я.
— Переубеждать не стану, — пройдя мимо меня, он присел возле быстрой реки, и опустил в неё ладонь, ловя волны.
«Проглотив» нашу небольшую сору, я подошла к нему и села рядом. Нужно как-то наладить разговор, потому что когда мы вернёмся домой, я не собираюсь быть жертвой Ларисы, когда они все ополчаться против меня.
— Ладно, ты прав… — предприняла попытку.
Юлиана больше не волновала тема оружия и нашего отлучения от дома. Он в мгновение передумал злиться, посмотрел на меня спокойными глазами:
— Ты сегодня особенно красивая. Словно готовилась к чему-то.
Похоже, Корф заметил мой макияж, который я не стала смывать. Что ж хоть чем-то угодила.
— Фотографировали для новой аватарки в социальной сети. Это ведь не преступление? — ждала я, что он снов обернёт это в ссору.
Корф задумался, смотря на реку, встал, и прошёлся вдоль берега, сложив руки в карманы. Я покорно ждала, когда он первый нарушит молчание. И таки он сделал это:
— Я вижу тебя особенной. Да помню, говорил, что ты обычная, но я слукавил Лада. Для остальных может так и есть, но для меня совершенно очевидно ты как спутник, светишься ярче остальных небесных тел. Особенно ночью.
Уверенная в себе я немного опешила от заявления. Что-то перевернулось в моей голове и моём сердце. Да и целом я не понимала о чём он говорит и к чему клонит. Я умела реагировать на комплименты, но все они сводились к чему-то совсем простому по типу: «ты красивая», «милашка», «лучше тебя никого нет» и прочее. Стоит не забывать что Корф чокнутый и мысли у него примерно на этом уровне, такой человек может выдать что-то совершенно не типичное. Спутник, небесные тела. Я никогда не была близка к космосу, меня он не волновал, есть и есть, но после подобных слов обращённых сделать мне приятное стоит задуматься.
— Ты сейчас к чему это? — всё же попыталась я разобраться. Таять рано, надо сначала понять, не шутит ли он надо мной.
— Как-то ты спрашивала у меня: какой я тебя вижу. Тогда ответа не было, сейчас пришёл. Я помню всё Лада, что касается тебя, — открыл ещё одну свою сторону души Корф. — Словно проклятье. Могу забыть что-то очевидное, но твои слова въелись в мои клетки мозга как опухоль.
Может Юлиан прав — мы прокляты, ведь и он в моих снах постоянно.
— Глупость скажу, ты не смейся Лада, — наконец-то решился он взглянуть на меня. — Объяснить тяжело, но и молчать тоже надоело. Я клянусь, не знал тебя до нашей встречи той ночью на дороге. Но после неё ощутил в себе изменения, они мучают меня каждый раз, когда мы вместе.
— Сейчас тоже? — вмешалась я.
— Да. Избегать встреч с тобой в собственном доме не реально, поэтому я хочу прекратить пытки над собой, — потёр он подбородок, пытаясь видимо придумать, как лучше сформулировать свои чувства. — Когда мы стоим вот так близко, я спокоен. Мне не хочется думать о плохом, в голове порядок. Стоит тебе быть вне моего поля зрения, я терзаюсь сомнениями. Будто бы когда ты далеко мне тяжелее держать контроль над тобой. Звучит мерзко, понимаю, тебе не обязательно быть верной мне, у меня нет такой привилегии, и всё-таки…
— Остановись Юлиан, — выставила я ладонь вперёд. — Я тебя не понимаю. Правда. Думала пойму, но с каждым новым словом становиться всё только запутаннее.