Мистер-казино явно не ожидал такого поворота событий. Хотя странно. Почему бы и нет? Зная характер Араповой, вернее теперь Дубовой, он триста раз пожалеет о своем шантаже. И все же мелкая дрожь по спине прошла. В какой-то момент даже показалось, что из его офиса живой я вряд ли выйду. Что называется пошла по тонкому льду.
- Извините, пожалуйста. - Покаялась, закончив разговор. - Есть у меня знакомая…. Лет десять друг друга знаем. Правильная - до мозга костей. Аж тошно иногда. Надо бы с ней встретиться… н-да… - Протянула туманно. - Так на чем мы с вами остановились? Вы предлагаете мне работу, а я отказываюсь. Все верно?
- Нет, Корица. Ты соглашаешься. Просто тебе надо немного времени, чтобы подумать. - Процедил сквозь зубы. - И прежде, чем что-то сделать, ответь мне на вопрос. Ульман в курсе того, что одна из его девочек оперилась настолько, что скоро сможет составить конкуренцию ему самому?
- Кто? Что? Ничего не понимаю. Какой «кульман»? Какая конкуренция? Вы меня, может, перепутали с кем-то? Я обычный бухгалтер.
Мой собеседник снова растянул губы в своей фирменной, леденящей душу улыбке.
- Бухгалтер, который сумел обвести вокруг пальца шестерых мужиков. Недурно.
- Кирилл Геннадиевич…
- Все будет хорошо Вера. Я тебе не враг. Мы еще поговорим, но завтра. А пока… рекомендую хорошенько отдохнуть и обдумать все как следует.
После его слов в кабинет вошли двое громил в костюмах.
- Тебя проведут. Телефон оставь.
Чувство бессилия - одно из самых тяжелых и отвратительных. Оно задевает гордость и вызывает злость. Не показывая его - кипела. Как бы дико не прозвучало - а по ходу меня тупо лишили свободы. Без суда и следствия. Насилие бывает разным, но от этого оно не перестает им быть.
Меня отвезли в какой-то загородный дом, где закрыли в комнате, окружив заботой и охраной. Происходящее в какой-то момент перестало удивлять. Собрать все воедино не могла. Мыслей в голове крутился вагон и маленькая тележка.
За весь разговор Дубов ни разу не сказал о желании вернуть Аурику с ребенком, что удивило. О Липницком или Сове - не заикнулся. Без обиняков выложил, что знает, на кого работаю. И с тем же даже не поинтересовался чем повязана. Вычислили Дэна или нет - не известно. Он из другого города, и вполне возможно, не найдут.
Обдумывая историю с Алпаровой, поняла следующее - меня подвело две вещи. Первая - Дуб знал кого ему искать, а вторая - банальная нехватка времени, так как план составлялся в спешке, в буквальном смысле на колене. Если убрать эти составляющие - в итоге не нашел бы.
А еще в ту ночь я всеми силами отгоняла нарастающую боль и мысли об Арсе. Горечь выкручивала наизнанку. Выжигала. Испепеляла. Убивала медленно и со вкусом. Слезы рвались наружу, заставляя рычать - показывать слабость не собиралась.
Двуличный ублюдок. Гнида. Приходил, улыбался, готовил завтрак или ужин, покупал продукты, тр@хал до умопомрачения… и параллельно собирал по крупицам на меня досье. Мне было настолько плохо, что думать не получалось. Внутри коротило и искрило.
Задыхалась в буквальном смысле. Состояние гораздо хуже, чем когда Страйка вычислила, а потом застала. Арсений нанес ужасный по силе и неожиданности сокрушительный удар. От влюбленности ничего не осталось. Зато вместо нее пришла ненависть.
Так ошибиться… опять. Карма что ли такая? Третий мужчина в моей жизни, с которым начиналось что-то серьезное - и опять все под откос. Спазмы сжимали горло. Хотелось умереть. Уснуть и не проснуться. Но, как водится, так легко пережить кошмар не получилось.
Утром меня отпустили. Вернули смартфон и высадили в центре города.
Провожая изумленным взглядом машину, автоматически включила мобилку, вызвала такси. А едва отключилась - прозвенел звонок.
- Перекресток Фрунзе и Лагерной. Через час.
Я замерла с телефоном в руке. Экран давно погас, а хорошо знакомый голос словно эхо еще несколько минут бился в моей голове. О встречах всегда предупреждали заранее. Попытки вытолкнуть из себя нарастающее чувство тревоги не увенчались успехом. Оно словно надоедливый комар возвращалось и мешало анализировать происходящее и возможные последствия.