- Потерпишь..?
Из-за его полушепота, разобрать интонацию не смогла. Мне очень хотелось думать, что последнее он спрашивал, а не сообщал утвердительно. При всем вихре экстаза, хозяйских замашек в свете последних событий не перенесла бы.
Еще двадцать минут назад, собирая сознание по крупицам после третьего оргазма, мне казалось, что все, финиш. Звезды пересчитаны, колоссальная разрядка получена, силы исчерпаны. Ошибалась. Смогла четвертый, а потом пятый раз утром, охреневая от собственного потенциала.
М-да.
Человеком руководят эмоции и гормоны. Хочется нам признавать сей факт или нет - все происходит именно так. Есть внешний раздражитель, и вы реагируете. Дальше можно не продолжать.
Липницкий со своей неуемной энергией направленной в мою сторону легко перекраивал не только мою жизнь, но и перестраивал организм, как это ни странно. Не исключаю, что подобные трансформации попросту заложены природой. Женщина прогибается под своего мужчину на начальном этапе. А объяснение банально - включается одна из основных физиологических функций - стремление к продолжению рода.
Несмотря на то, что у меня мечт о детях не присутствовало, тело откликалось на раз-два. Помимо психологической составляющей, Арсений, как любовник, был не только опытным, но и... в некоторой степени развратным. Притом действовал постепенно. Вначале сплошная классика с незначительными изворотами, но чем дальше - тем больше дух захватывало.
К заднице моей примерялся давно, еще до всего, на что получал неизменный отказ. Также мне не очень нравится так называемая поза «догги-стайл» в особенности с наматыванием волос на кулак и шлепаньем. Это личные нюансы. Все, что так или иначе унижает - для меня не то чтоб табу, но не приносит кайфа. Могу потерпеть, но не дам подобному прижиться. Или тот же оральный секс. При том, что сама его люблю, ни разу в жизни не опустилась ни перед кем на колени. Есть ведь много других интересных поз для него…
С Арсом на эту тему мы не говорили открыто, просто в какой-то момент достаточно было выкрутиться или сказать «нет». В итоге он интуитивно уловил политику партии и принял правила игры. Тем не менее, некоторые ограничения не мешали ему проявлять чудеса фантазии, продвигая в интимную жизнь нововведения, выбирая такие моменты, когда протест был маловероятен. Коварный паук!
Четырнадцатого февраля, на День влюбленных, мне был подарен совершенно непристойный латексный комплект.
- Спасибо, конечно… очень приятно, но… как-то неудобно получается. - Сказала, рассматривая презент, смущаясь до чертиков и не в силах смотреть на Липницкого спокойно. Он явно что-то задумал, нарядившись в точности как когда-то, в брюки с подтяжками. - Я же просила вернуть мне телефон… хотя бы на время. - Не смогла удержаться от упрека.
- Не выдумывай. - Поцеловал легонько, и, выдержав паузу, добавил туманно: - Свой подарок я получу, не переживай.
Классный перец. После его слов у меня дыхание перехватило. В итоге до самого вечера ежилась и старалась не зацикливаться на непонятном нервном возбуждении. Учитывая, что подарок получила утром, непроизвольно накалила себя до предела. Как итог, под бдительным присмотром Сени выпила лишнего… Ну а дальше… тут не то, что детям не расскажешь, но и самой вспоминать стыдно…
После той ночи я в буквальном смысле принадлежала ему вся. Полностью.
А начиналось все с массажа… н-да…
Вообще, за исключением провалов в моем душевном состоянии, следующий месяц можно без сомнений назвать медовым. Арсений явно был счастлив - я всегда под боком, никуда не лезу, мне ничто не угрожало, отношения налажены, ядом в его сторону не дышала, ну и вишенка на торте - качественно-упоительный секс.
Чего хотят мужчины? У них все просто. Чтоб работа ладилась, и женщина не выносила мозг. У Липницкого в этом плане выпал флеш-рояль. По крайней мере, он так думал, а я не стала разубеждать.
Не могу сказать, что заняла тогда оборонительно-выжидательную позицию. Скорее это было некое сочетание разумного смирения перед обстоятельствами и наслаждением жизнью после пережитого.
Внутри, тем не менее, оставался мутный комок. Арса простила, но забыть до конца случившееся не смогла. Требовалось больше времени, чем несколько недель. К тому же не давали покоя болезненные мысли о Юргисе.
Поначалу о нем старалась вообще не думать. Отгоняла, насильно переключая внимание на что-нибудь другое. Тот момент, когда даже хорошие воспоминания вызывали жжение в груди. Через какое-то время научилась абстрагироваться. Имея много свободного времени, хорошенько все проанализировала и пришла к волнующему выводу. Ульман, как и Сеня не предал меня в полном понимании этого слова, а отдав Дубову, убрал из предстоящего поля боя. Я слишком хорошо его знала. Человек незаурядного ума. Он умел просчитывать и предвидеть на двадцать шагов вперед.