«Собеседник», экстренный выпуск № 2
ХРОНИКА СОПРОТИВЛЕНИЯ
1.19. Передача радиостанции «Эхо Москвы» оборвана.
«Аргументы и факты», № 33
ЖАЛЬ, ЧТО НЕ ДОГАДАЛСЯ ВЗЯТЬ ВИОЛОНЧЕЛЬ
Обманув семью и не сказав друзьям ни слова, Мстислав Ростропович прилетел в Москву, из Шереметьево-2 приехал прямо к «Белому дому» и провел на баррикадах 23 часа. «Жаль, что я не догадался взять виолончель, — сказал великий музыкант современности корреспонденту «НГ» А. Кутепову. — Я играл у Берлинской стены, когда ее разбивали, но там не было танков, здесь хуже, и все-таки — знаете? — никто из людей не чувствует страха, даже я, хотя я отнюдь не самый смелый человек… В эти дни Борис Николаевич Ельцин сыграл историческую роль. Он, Руцкой, Бурбулис, Силаев произвели на меня сильнейшее впечатление. Но главное — люди, москвичи, эти парни в танках, которые перешли на сторону России, — замечательные люди. Я хочу быть — и буду — среди них. Это нужно, понимаете? Только сейчас я понял: перестройка в России— это навсегда. Вот теперь я в это верю. Только теперь…»
«Независимая газета», 24.08
ИЗ КОМПЬЮТЕРНОЙ ПОЧТЫ FIDONET:
WED 21 AUG 91 1:24
BY: SERGEY MANSUROV
TO: DMITRY BONDARENKO
RE: WAR !!!
------------------------------------------------------------
ПАРНИ, В МОСКВЕ НАЧАЛАСЬ СТРЕЛЬБА…
ХРОНИКА СОПРОТИВЛЕНИЯ
1.19. Стрельба в Теплом Стане. На Ленинском проспекте выходило 10 и 12 танков по колоннам. Прошло в центре города 10 танков. Источник частный звонок. «Московский комсомолец», 22.08
1.20. — госпиталь принял первого пострадавшего (человек упал с баррикады).
«Невское время» (Ленинград), 22.08
Примерное половине второго ночи со стороны Калининского проспекта раздалась пулеметная очередь. И вслед за тишиной, нарастая, громом загремели скандируемые слова: сначала «По-зор!», а затем «Рос-си-я!»
«Известия», 21.08, московский выпуск
1.32. В районе «Белого дома» выводится из строя телефонная связь. Источник — Политковский, по телефону.
«Московский комсомолец», 22.08
1.50. Людям, стоящим на эстакаде здания СЭВ, рекомендуют намочить какую-либо ткань на случай газовой атаки. Тут же ребята из добровольной гвардии предупредили о возможной стрельбе поверх цепи и посоветовали слезть с бортика эстакады, а при первых же выстрелах ложиться за бортик.
«Московский комсомолец», 22.08
КОНСТАНТИН КОБЕЦ: Я ПРИНЯЛ РЕШЕНИЕ
Стало известно, что два парашютно-десантных полка 103-й (Витебской) воздушно-десантной дивизии погранвойск КГБ СССР стремительно продвигаются к Москве по Минскому шоссе. По широкому Кутузовскому проспекту, который трудно перегородить баррикадами, они могли выйти к Кутузовскому мосту и затем к «Белому дому». По словам генерала Кобеца, «этого вполне хватало, чтобы с нами справиться. Их передовой отряд опередил мои расчеты где-то на десять минут, и нам пришлось из-под моста «вытаскивать» в заслон машины 4-го таксопарка и поджечь троллейбусы на мосту. Я принял это решение — мне ничего другого не оставалось».
Впрочем, основная масса десантников 103-й ВДД остановилась у въезда в Москву у мотеля «Можайский». В штабах советских вооруженных сил снижалась активность — войска отходили в казармы. Настало время для политических действий.
«Независимая газета», 24.08
КАК БЫЛА ПОСТРОЕНА ОБОРОНА
Оборона здания состояла из трех линий — каждая со своими задачами и средствами. Внешнюю линию, наиболее массовую, составляли все мы, простые люди, пришедшие сюда по призыву законной власти и велению гражданского долга. Стоя плечом к плечу, взявшись за руки, мы образовали примерно 35 — 40 живых колец, опоясавших «Белый дом» России. Вторая линия — крепкие молодые мужчины, безоружные… однако знающие друг друга и заранее прошедшие инструктаж. Это были отряды по сто человек во главе с командирами. Отряды были образованы в самые последние дни по решению депутатов российского парламента. Наконец, третьим и последним рубежом обороны стали профессионалы из охраны Верховного Совета РСФСР, московской милиции, в том числе и из отрядов особого назначения, офицеров армии и КГБ, вооруженных штатным стрелковым оружием.
Примерно каждые полчаса по громкоговорителям раздавалась просьба к защитникам отодвинуться от здания на дистанцию не менее 50 метров. Это, объявляли нам, нужно для того, чтобы во время вероятного боя не пострадали гражданские лица.