Договорить она не успела.
— Мужа нет дома, — перебила ее женщина, собираясь захлопнуть дверь, но тут кто-то крикнул из дома:
— Что случилось, Луиза? Чего они хотят?
Улле с трудом удалось сдержать смех.
— Так вы позволите нам войти? — спросила она.
Голова в двери исчезла. Дверь оставалась закрытой на цепочку.
— Это из-за того несчастного случая, Вилли. Помнишь, старик… объявление в газете.
— Так кто там? Полиция? В воскресенье?
— Это его родственники. Теперь иди разбирайся с ними! Нужно было тебе так орать. Я их почти спровадила.
Медленно направился Мюллер к двери, внимательно разглядел посетителей через глазок, прежде чем открыть.
— Добрый день, господин Мюллер!
Улла кивнула ему и вытащила из кармана куртки потрепанную записку.
— Я не хочу иметь с этим ничего общего, — быстро ответил тот.
— Но это ведь вы написали, правда?
Во взгляде Мюллера заплясали огоньки.
— Я не имею к этому никакого отношения. Когда я подошел, он уже лежал там.
Улла остолбенела.
— Но ведь вы видели, как на него наехали? — вмешался Джимми.
— Что значит наехали?
— Выходит, на него никто не наезжал?
— Да нет, его просто сбили с ног!
— Сбили с ног?
Мюллер кивнул.
— Может, вы разрешите все-таки на минутку войти? — попросила Улла.
Мюллер неохотно отворил дверь. Они вошли в маленький коридорчик. Жена расположилась у двери в гостиную и теперь бросала на супруга ядовитые взгляды.
— Значит, вы все-таки видели, как произошел несчастный случай? — снова начала Улла.
— Да какой это несчастный случай, — ответил Мюллер, мечась между вопрошающими глазами девушки и сверлящим взглядом жены.
— Что же тогда?
— Драка. Это была самая настоящая драка. Я еще подумал, вот странно, двое пожилых людей колотят друг друга прямо на улице.
После столь неожиданного открытия у Уллы появилось настоятельное желание сесть. Но супруга Мюллера по-прежнему заполняла собою дверной проем и не делала попыток оставить позицию.
— Значит, вы сообщили в полицию, когда дед уже лежал на земле?
Челюсть Луизы Мюллер слегка отвисла.
— Вилли, почему ты ничего не сказал про полицию? — взвилась она.
— Потому что я вообще не звонил в полицию, — попытался тот утихомирить жену. — Я лишь помог ему подняться на ноги и написал свой адрес, больше ничего. Он сказал, что я понадоблюсь ему в качестве свидетеля.
Улла и Джимми, недоумевая, взглянули друг на друга.
— Но ведь полиция нашла его с тяжелыми повреждениями под мопедом?
— Что? Какой еще мопед?
— Его, тот, на котором он ездил!
— Не видел я никакого мопеда.
— Может, вы позволите нам присесть? — попросила Улла.
Вот уже минут пятнадцать они беседовали вчетвером в крошечной прихожей.
Луиза Мюллер взглянула на Уллу, заметила, как та бледна, и освободила проход.
Они уселись на темно-зеленую тахту под портретом цыганки с полуобнаженной грудью, Мюллер уселся напротив.
Супруга осталась стоять в дверях.
Джимми возобновил разговор.
— То есть как это вы не видели мопеда? А где же вы стояли?
— На остановке, где я всегда делаю пересадку.
Джимми не очень хорошо представлял себе Дальхаузен.
— А где там остановка? — спросил он Уллу. В другой ситуации она наверняка расхохоталась бы, увидев гримасу, которую скорчил он при ее коротком "нигде".
— То есть как это нигде, там есть остановка! — рассердился Мюллер. — Прямо перед новым отелем, за вокзалом.
Возникшую паузу использовала супруга, чтобы еще раз высказать свое мнение по поводу происходящего.
Улла выглядела как дошкольница.
— Выходит, вы видели несчастный случай или драку, как угодно, возле нового отеля — за вокзалом, там вы помогли деду подняться на ноги, дали ему свой адрес и уехали?
Мюллер энергично кивнул.
— Так все и было.
— С той только разницей, что полиция вытащила его из-под мопеда на Фердинанд-Крюгер-штрассе в Дальхаузене, — лаконично прокомментировал Джимми.
Вилли Мюллер беспомощно взглянул на жену. Ее моральная поддержка ограничилась злобным:
— Я тебе говорила, держись от этого подальше.
Улла не прислушивалась к супружеской перебранке. У нее вдруг возникла мысль.
— А когда это было? Когда вы помогли деду?
— Подождите-ка… Луиза, ты помнишь, когда это было?
Луиза сложила руки на животе и не проронила ни слова.