— Черт возьми, Боксон, вы делаете успехи в теории розыскных мероприятий! — воскликнул старший инспектор. — Ещё немного и я поверю, что вы достойны быть частным детективом! Я тоже думал об этом, но не могу ж я просить ордер на обыск всех ферм в округе! Более того, без существенных оснований я не могу просить ордер на обыск вообще какого-либо помещения, вы же понимаете!
— А если преступники никак не отреагируют на наше появление? — снова спросил Боксон.
— Тогда мы придумаем что-нибудь другое! Но никак не отреагировать они не могут — у них сейчас напряжены нервы, любое появление полицейского их тревожит, тем более, что мы демонстрируем неподдельных интерес — бинокль видно издалека!
Обедая предусмотрительно захваченными в дорогу бутербродами, старший инспектор говорил:
— Вчера вечером я ещё раз внимательно просмотрел все материалы по делу, их не так уж и много. Скажите, Боксон, каким образом в утренних сумерках вам удалось рассмотреть, что у нападавших был именно белый «форд»?
— В свете наших фар я видел эмблему — синий овал на белой поверхности. Почему-то это отпечаталось в памяти, хотя конкретную модель автомобиля я не смог различить.
— Наши парни проверили все местные белые «форды» — ни на одном из них следов крови или пуль не имеется. Наверное, какой-то со стороны…
— Наверное!.. Но почему вы мне все это рассказываете? Только не ссылайтесь на старческую болтливость…
— Не буду!.. — засмеялся Дамерон. — Все очень просто, Боксон — вы единственная зацепка в этом деле! Кстати, вы так и не вспомнили, какая информация могла подставить вас под обстрел?
— Нет, господин старший инспектор, но думаю об этом постоянно!..
— Точно, на вашем лице иногда появляется такое же выражение, как у школьника, умножающего в уме трехзначные числа…
«Да, господин старший инспектор, — подумал Боксон, — вы совершенно правы меня непрерывно терзает мысль: неужели Пелларес остался жив? У Хорхе глаза были полуоткрыты, он-то наверняка был мертв, но вот Пелларес… Неужели он где-то здесь?» И сказал вслух:
— Я хочу посетить Бельгию. Вы не будете мне препятствовать?
— А зачем вам Бельгия? — спросил старший инспектор.
— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков, а на вашей территории любые мои разговоры будут вам известны через несколько минут…
— Ого! — Дамерон засмеялся. — Ваше нахальство непревзойденно! Как и ваше умение стрелять из пистолета… — вдруг добавил он и посмотрел в глаза Боксона.
— Мы не были с вами в тире, господин старший инспектор, — не отвел взгляд Боксон, — вы не можете знать моих стрелковых способностей…
— Но вы же сами сказали, что умеете стрелять… — напомнил Дамерон. — Я ведь с вами по прежнему предельно откровенен…
— Я это заметил, и это меня пугает… — проговорил Боксон.
— Не пугайтесь, — продолжил старший инспектор, — на сегодняшний день у меня против вас никаких улик. Оставалась надежда на показания очнувшегося господина Трэйтола, но после того, как вы с ним переговорили, я не уверен в его искренности. Что я имею на сегодняшний день? Кучу гильз и несколько пуль от трех пистолетов, пустую обойму, образцы крови двух человек, сообщение о белом «форде», одного раненого американца и не вызывающий сомнения факт перестрелки. Если завтра на местное отделение фермерского банка какие-нибудь придурки с обрезами совершат налет, то дело об этой перестрелке будет отложено до следующей аналогичной, и я не уверен, что тогда на дороге не останется трупов. Я допустил вероятность вашей абсолютной непричастности. Но в таком случае пять пуль в ваш «БМВ» говорят об особой опасности преступников — они не хотели оставлять случайных свидетелей…
— Так как насчет моей поездки в Бельгию?
— Мне, конечно, нетрудно найти какое-нибудь основание для запрета, но тогда вы перестанете быть моим союзником, а без вас я могу рассчитывать только на случайность… Какие гарантии, что вы вернетесь?..
— Если честно — никаких, — сознался Боксон.
Остановив машину около одной из ферм, Дамерон сказал:
— Вот это — ферма «Банлу». Хирург Люсьен Банлу живет здесь.
Боксон долго смотрел в бинокль. Потом передал его Дамерону со словами:
— Первое: если бы я прятал раненых, я никогда бы не оставил их в доме хирурга. Второе: здесь большой амбар, конюшня, вероятно, большие подвалы, но над домом всего две трубы — полагаю, жилых отапливаемых помещений немного. Выделить теплую комнату для двух раненых — трудновато…
— Правильно, Боксон. — Дамерон тоже долго смотрел в бинокль, и, усаживаясь в автомобиль, сказал: — Поедем, посмотрим, на ферму доктора Гальпена.