— Нет, даже набор скальпелей из своей операционной я оставил в госпитале своему преемнику.
— Вас не удивляют мои вопросы?
— Нисколько, господин Боксон! Каждый вечер вы бродите по нашему городку, подолгу разговариваете с продавцами в магазинчиках, со служащими на бензоколонках, переговорили со всеми работниками нашей больницы… Вы даже заходили в котельную муниципального комплекса, беседовали с кочегарами… Почему бы вам, наконец, не поговорить со мной?.. У кочегаров вы тоже спрашивали про Гватемалу?
— Нет, если бы я задал им настолько точный вопрос, старший инспектор Дамерон не отпустил бы меня в Бельгию, и мне пришлось бы обращаться за помощью к адвокату, а также — к британскому консулу. Не нужно искушать судьбу…
— А вы не боитесь, что я передам наш разговор инспектору Дамерону?
— Нет, доктор, я этого не боюсь! Потому что тогда мне, конечно, придется давать нежелательные объяснения, но и вы рискуете попасть на заметку в блокнот Дамерона, а он — человек терпеливый, и эта заметка вполне может дождаться своего часа…
— И как много вы обнаружили горожан, имеющих контакты с Гватемалой?
— Только вы, доктор Гальпен… — Боксон грустно улыбнулся, и, так как хирург молчал, добавил: — Я не смею уличить вас в чем-либо недостойном… Но я очень не хочу, чтобы воскресное дорожное происшествие когда-нибудь повторилось…
Что ж, — произнес Гальпен, — надеюсь, вы пройдете свой жизненный путь без дорожных происшествий!..
— Я тоже на это надеюсь, но, как говаривал тот древний римлянин: «Хочешь мира — готовься к войне!»…
— Излишней подозрительностью вы рискуете довести себя до шизофрении, господин Боксон!..
— Если бы я был менее подозрителен, то в вашем морге сейчас лежал бы мой труп…
— Вам ещё представится шанс попасть туда!.. — хирург поднялся, давая понять, что разговор окончен.
— Ваши слова звучат очень вдохновляюще! — Боксон шагнул к двери, но вдруг обернулся: — Скажите, доктор, в нескольких словах: как вы охарактеризуете гватемальское партизанское движение?
— Коммунистические романтики пополам с отчаявшимися крестьянами, казалось, у Гальпена был заранее заготовленный ответ. — Как и любое восстание — борьба за справедливость, а во дворцах справедливость понимают иначе, чем в хижинах… Гватемала — не исключение. Из национальных особенностей следует отметить прежде всего наличие большой доли индейцев — в этой стране индейцы составляют больше половины населения. Неоправданная, а, следовательно, бессмысленная жестокость правительственных войск, частные бандитские армии под видом охраны латифундий и, как апофеоз, — «эскадроны смерти», точнее, их местная разновидность — «мона бланко». Они тоже воюют за справедливость, но за свою. Помножьте все это на нищету, коррупцию и католическую церковь — формула гватемальской гражданской войны перед вами. Я — хирург, а не геополитик, но, на мой взгляд, такое положение характерно для всех банановых республик. Зачем вам это?
— Я всегда интересовался историей Центральной Америки, доктор, и для меня ценно мнение очевидца…
…Боксон с задумчивым видом сидел в вестибюле больницы, когда к нему подошел старший инспектор Дамерон.
— Прогуляемся, господин Боксон, у меня к вам опять возникли вопросы…
На улице Дамерон указал направление — к полицейскому участку, и задал вопрос:
— Почему вы не рассказали мне, что Трэйтол работает в госдепартаменте Соединенных Штатов?
— Потому что я не уверен, что он работает именно там… — ответил Боксон.
— Не уверен? Как следует понимать эти слова?
— А так и следует: не уверен. Я не знаю, работает ли господин Трэйтол на правительство Соединенных Штатов или нет. Он не показывал мне своего служебного удостоверения — мне достаточно его лицензии частного детектива и регистрационных документов агентства «Трэйтол и компания»…
— К черту это агентство! Насколько я знаю, сотрудник государственного учреждения Соединенных Штатов не имеет права занимать какой-либо пост в частной фирме. Так что передо мной опять проблема: какие из документов господина Трэйтола являются фальшивыми?
Боксон остановился, огляделся по сторонам и тихо спросил:
— А если все его документы являются настоящими? — и посмотрел Дамерону в глаза.
Дамерон, не отводя взгляда, выдержал паузу, чуть улыбнулся уголками губ и так же тихо ответил:
— В таком случае, парни, вы исполняли на территории Французской республики несанкционированную её правительством миссию. И если об этом узнают журналисты, то готовы ли вы отвечать на их нескромные вопросы?..