Анджела напряженно молчала, пытаясь справиться с потрясением.
— Между прочим, эти скромные розы — вам! Сейчас сюда подойдет официантка, я закажу кока-колу. Глянув на выражение вашего лица, эта милая дама обязательно спросит, все ли у вас в порядке — соберитесь с силами и не беспокойте посторонних, ведь местной полиции пока ещё нет дела до ваших спринтерских забегов по булыжной мостовой Брюсселя… Кока-колу, пожалуйста, в бутылке! — попросил Боксон подошедшую к столику официантку.
— Одна кока-кола, — официантка сделала пометку в блокноте, — ещё что?..
— Пока все, благодарю вас! — улыбнулся ей Боксон.
— Мисс, у вас все в порядке? — спросила официантка Анджелу. — Мисс, вы меня слышите?
— Да-да, конечно, — проговорила журналистка, — все в порядке, не беспокойтесь!..
— Вы уверены? — переспросила официантка и с подозрением взглянула на Боксона.
— Все в порядке! — более твердым голосом сказала Анджела. — Мне, пожалуйста, пачку сигарет «Сэлем».
Официантка отошла выполнять заказ.
— Должен вам признаться, мисс Альворанте, наша европейская встреча была для меня сногсшибательной неожиданностью… Кстати, где Пелларес?
Подошедшая официантка принесла кока-колу и сигареты.
— Что-нибудь ещё? — спросила она.
— Может быть, позже, спасибо! — снова улыбнулся Боксон.
Анджела молча отрицательно покачала головой. Официантка удалилась, но со стороны продолжала наблюдать за этой парой — появление высокого светловолосого парня почему-то очень напугало красивую латиноамериканку. Неприятности работникам кафе были не нужны, когда полгода назад какой-то пьяный кубинец зарезал своего собутыльника прямо за столом, то пришлось заново красить пол впитавшаяся в доски кровь никак не отмывалась.
— Вы не ответили на мой вопрос, мисс Альворанте: где Пелларес?
— Я не понимаю, о чем вы, — ответила Анджела и изобразила улыбку.
— Я так и подумал! — также улыбнулся Боксон и достал из кармана два листка бумаги. — Ознакомьтесь, пожалуйста. Первый листок — это краткая выписка из вашего досье, так я узнал ваш сегодняшний адрес. Второй листок — отметка о прохождении вами таможенного контроля в парижском аэропорту Орли. Таким образом, о моем интересе к вашей персоне знают в некоем государственном учреждении Соединенных Штатов Америки. Тот парень, в которого ваш приятель Хорхе всадил пулю, в ближайшие дни подаст начальству рапорт о произошедшем. К рапорту обязательны комментарии. Вы следите за ходом моей мысли, нет?
— Продолжайте!.. — Анджела закончила распечатывать пачку «Сэлем», вытянула сигарету, Боксон щелкнул зажигалкой.
— Я продолжу! Через пару дней за вами начнется тотальная слежка. Если следили за мной, а я, между прочим, не проверялся, то вы уже взяты под контроль. Ещё через несколько дней малозаметные парни в галстуках выяснят все ваши знакомства. Все остальное доделает аналитический отдел. Надеюсь, вы понимаете, с какой могущественной машиной вы столкнулись?
— И вы винтик этой таинственной машины? — Анджела старалась удерживать хотя бы внешнее спокойствие.
— Нет, я та песчинка, которая может сломать некоторые части механизма. Я с ними, но я сам по себе. Иначе вы бы уже сейчас сидели в комнате для допросов и требовали адвоката. Не уверен, что у вас есть деньги на дорогого юриста, а ждать назначения общественного защитника иногда можно неделями. Да и тогда вам придется туго — непричастность к убийству Стефани Шиллерс ещё надо доказать… А у стороны обвинения могут оказаться крайне неприятные улики, как прямые, так и косвенные!..
— Я по-прежнему не понимаю, о чем вы говорите, поэтому вынуждена уйти мне пора! — Анджела сделала попытку встать, но Боксон остановил её фразой:
— Не делайте глупостей, мисс Альворанте, иначе я устрою скандал, и всех нас отведут в полицию! Разве вам это интересно?
— Но я действительно не понимаю, о чем вы говорите, мистер… как вас там? — она села.
— Чарльз Спенсер Боксон! Если угодно — лейтенант Боксон. Вот мой паспорт.
Анджела просмотрела документ, вернула обратно Боксону.
— Какого черта здесь делает британский полицейский? Предъявите-ка ваше удостоверение, лейтенант!..
— Я не полицейский, я лейтенант французского Иностранного Легиона…
— Что вы хотите, лейтенант Чарльз Спенсер Боксон?
— Во-первых, прекратите делать непонимающее лицо, — жестко сказал Боксон. — Если бы вы действительно не понимали, о чем я говорю, полиция бы уже надевала на меня наручники. Во-вторых, осознайте нависшую над вами опасность. Единственный человек, который реально может помочь вам — это я, потому что я сам спасаю свою жизнь. В-третьих, начинайте правдиво отвечать на мои вопросы.