— Вот как раз наличие твоих друзей заставляет меня волноваться!.. Поэтому ответь мне: где Пелларес планировал закупить сгущенное молоко?
— Какое сгущенное молоко?..
— Для солдат гватемальской революции. Или ты ещё не сообразила, что на войне винтовка — это не всегда самое главное?
— К чему ты клонишь?
— К единственно возможному ответу — для кого предназначались деньги, полученные в виде выкупа за Стефани Шиллерс? Только не говори мне про революцию, эта идиотская тема надоела мне ещё в студенческих общежитиях Сорбонны…
— Я не понимаю…
— Я поясню! — Боксон вытащил из-под сиденья несколько ксерокопий газетных статей. — Вот американская пресса, здесь упомянута сумма выкупа — пятьсот тысяч долларов. А вот бельгийская — во взорвавшемся в отеле «Брюгге» чемоданчике лежало от пятидесяти до шестидесяти тысяч долларов. Пелларес ведь останавливался в отеле «Брюгге», не так ли? Там он и оставил чемоданчик с деньгами и с миной со взведенным взрывателем. Наверное, на всех языках мира есть поговорка — жадность фраера сгубила. Бедняга старший портье! Он так мечтал о сексе одновременно с двумя женщинами! Но я отклонился от темы… Итак: если на закуп заведомо устаревших винтовок планировалось истратить всего процентов пятнадцать от полученной суммы, ещё десять процентов я готов списать на организационные расходы, то куда исчезли оставшиеся триста пятьдесят тысяч баксов? Кто получил эти деньги?
— Я не знаю…
— Хорошо, к этой теме мы вернемся позже. Ты по прежнему не хочешь нарисовать мне схему захоронения?..
— Давай блокнот, черт с тобой!..
— Пожалуйста! Знаешь, мне нравиться говорить по-испански: на английском языке проклятия звучат как-то слишком пресно…
Анджеда вернула блокнот. Боксон рассмотрел схему и присвистнул:
— Да вы сдурели, здесь же шоссе в двухстах метрах!
— Мы вылили на могилу канистру мазута, собак должен отпугнуть его запах…
— Будем надеяться!.. Ты мне не назовешь имя вашего французского приятеля?
— Нет. Тебя действительно могут обвинить в убийстве и тогда сдашь всех. Анджела печально посмотрела на Боксона. — Ты уж прости меня, Чарли, но я не верю в благородство наемников…
— Я сам себе не верю, сестренка, но мое стремление сохранить свою шкуру не вызывает сомнения, поэтому будем исходить из этой данности…
— Так выражаться ты научился в Иностранном Легионе?
— Нет, в Парижском университете…
— Тогда поехали, а то без движения в машине слишком душно… — Анджела полностью оправилась от потрясения и теперь мыслила уверенно и четко. — Ты говорил, за тобой могут следить, так?
Желтый «датсун» двигался вдоль улицы неторопливо, в зеркало заднего вида Боксон смотрел за возможными преследователями, ничего подозрительного не замечал.
— Да, могут! Я не проверялся, но нашел пару интересных переулков и один проходной двор, а также один длинный коридор с несколькими выходами. У тебя есть на примете пустующий дом где-нибудь в пригороде?..
— Есть один, только там ничего нет, даже телефона…
— Избалованные вы люди, американцы! В Африке я видел дома, считающиеся богатыми только потому, что у хозяина в качестве мебели были деревянные ящики из-под снарядов. В пустыне, между прочим, любая деревяшка — ценность…
— Мы не в Африке и не в пустыне… Как ты собираешься мне помочь?
— Своим молчанием! Кроме меня, нет никаких других свидетелей. Все остальные улики против тебя чересчур косвенные, хотя суд присяжных, конечно, может принять их во внимание…
— И примет, будь уверен! В состав присяжных включат домохозяек, фермеров и лавочников, и ошалевшие от серой тягомотины своей жизни граждане влепят неприлично сексуальной латинос по всей строгости закона!.. Придумай-ка что-нибудь получше, или отпусти меня — мне надо успеть на самолет до Сан-Диего!..
— Вот ты сама и подсказала! Чем быстрее ты расскажешь мне про оставшихся на свободе друзей Пеллареса, тем быстрее я тебя отпущу. Только не ври мне, иначе я сдам тебя твоим коллегам по борьбе, а предателей они не прощают…
— Не прощают! — подтвердила Анджела. — Но и ты живым от них не уйдешь!..
— А я и не собираюсь от них уходить! Более того — я хочу у них остаться!
— Ого! Да кому ты там нужен!
— Там — это где?
Анджела не ответила. Боксон сделал несколько резких поворотов по переулкам и «датсун» выехал на окраину Майами. На шоссе Боксон вел машину так же медленно, и смог точно определить — за ними никто не следит, все другие автомобили быстро проезжали мимо.
— Считай, что мы выехали из города, — сказал англичанин. — Может быть, тебе следует вернуться домой, взять какие-нибудь вещи?..