— Ты слишком заботлив, — съехидничала Анджела, — это не к добру!..
— А почему я не могу быть заботливым?
— Потому что ты — враг! Бойся данайцев, дары приносящих…
— Ага, я что-то слыхал о троянской войне… — кивнул головой Боксон. Только я — не Одиссей. Я несколько изменю вопрос: кто послал Пеллареса в Европу?
Анджела недоуменно посмотрела на Боксона:
— Ты совсем тупой? Я не собираюсь тебе ничего рассказывать…
— Весьма смелое заявление! Но мне наплевать, перспектива венчания с гильотиной меня не вдохновляет.
Какое-то короткое время в автомобиле стояла тишина, и вдруг Боксон закричал:
— Кукла безмозглая! Совсем уже не соображаешь!? Или ты сейчас же отвечаешь на мои вопросы и вместе ищем реальный путь спасения, или я отвожу тебя в полицию и получаю премию! А с французским правосудием договорюсь сам! Даю тебе полминуты, решай!
Вздрогнувшая от неожиданного крика Анджела испуганно втянула голову в плечи, попыталась открыть дверь, но Боксон шлепнул её по руке:
— Даже не мечтай, назад пути нет!
Она закрыла глаза, расслабленно откинувшись на спинку кресла, несколько минут тянулось молчание, потом она сказала:
— Я согласна. С чего начнем?
— С самого начала, Анджела, — тихим и спокойным голосом отозвался Боксон, — с самого что ни на есть начала…
— Будем разговаривать в машине или куда-нибудь проедем? — спросил Боксон Анджелу.
— В машине душно, мог бы выбрать тачку с кондиционером…
— Я не состою на государственной службе, а мои личные сбережения крайне ограничены. В багажнике лежит брезент, можем посидеть на какой-нибудь полянке…
— Лучше на пляже, подъезжай поближе к морю, там прохладнее…
Они не стали расстилать брезент, просто открыли широко двери автомобиля, небольшой ветерок с океана действительно приносил некоторое облегчение.
— Почему ты уехала из Лос-Анджелеса? — спросил Боксон.
— Выключи магнитофон, — ответила Анджела.
Боксон вытянул из рукава микрофончик с обрезанным проводом:
— У меня нет магнитофона…
— Чтоб ты сдох, лейтенант!
— Вероятно! Отвечай на вопрос, Анджела, не тяни время.
— У меня были свои причины переехать в Майами, я нашла работу в местной испаноязычной газете…
— В «Американской свободе»? В Лос-Анджелесе у тебя была более приличная должность…
— Тебя это не касается!
— Конечно не касается, пуля ведь попала в Эдди Трэйтола! Когда ты познакомилась с Пелларесом?
— В прошлом году. Он принес статью о гватемальском революционном движении…
— Он сам написал эту статью?
— Нет, его сестра. Статью мы напечатали, хотя там было больше трескучих фраз, чем разумной аналитики…
— Когда ты примкнула к «Фронту пролетарского освобождения»?
— После… — она задумалась, подбирая фразу. — Ну, когда понадобился человек с настоящим американским паспортом для поездки в Европу. Пелларес пригласил меня, сказал, что гватемальские парни без надежного переводчика будут чувствовать себя неуютно. Я всегда хотела побывать в Европе…
— Да, твоя поездка была нескучной!.. — невесело усмехнулся Боксон. Тогда, в Брюсселе, кого вы ждали около офиса Мартина Ренье?
— Двух агентов ФБР… Ренье рассказал Пелларесу ваши приметы…
— И что вы должны были с нами сделать?
— Проследить и нейтрализовать…
— Нейтрализовать — это как? Заряд картечи в голову?
— По обстоятельствам. — Анджела отвернулась.
— Мне нравится, что ты не пытаешься оправдаться. Перейдем к Франции. Как Пелларес вычислил нас?
— Он догадался, что я каким-то образом засветилась. Предположил, что меня будут искать на пограничных пунктах. Ваши приметы были известны, остальное дело терпения…
— Где вы прятались во Франции?
— На одной ферме… Адрес я не скажу.
— В то воскресенье, на дороге, где была ты?
— Примерно километра на полтора дальше по шоссе. Когда после выстрелов прошло двадцать минут, и никто не показался, мы поехали туда…
— И что увидели?
— А ты уже не помнишь? Как ты обшарил их карманы и забрал бумажники?.. И как бросил раненого Пеллареса на асфальте?..
— Во-первых, у меня был свой раненый, во-вторых, я думал, что Пелларес убит. Что касается денег, то не мог же я преследовать «Фронт пролетарского освобождения» за свой личный счет! Кстати, из тех денег могу дать тебе тысячу баксов, они твои по праву…
— Давай, я не верю, что ты сумеешь мне помочь… Говорят, что в Иностранный Легион идут одни подонки…