– Есть шанс, что это как-то поправится вот на уровне страны? Понятно, что можно уехать, да, но в целом как-то… Ну в общем, все потеряно или не все? И как здесь?
– Нет, ничего не потеряно, все идет только к лучшему. В итоге, все идет только к лучшему. Все, сейчас это поколение. Это просто болезнь – это опухоль 90-х годов. Тяжелое было время, все его пережили, я в этом родился. Тяжелый осадок, все бедные люди мучаются. Мои родители, родственники, все это застали, еще больше чем я, я-то ладно, мелкий был. И остается просто как бы, ну… Все, остается новое поколение, сейчас 2000-х годов, все, они уже свежие, адекватные, они уже выросшие на Интернете. А Интернет – это уже пропаганда всего иностранного, то есть русского духа в них нет. Сейчас вся власть и «Голубой огонек» вымрет и начнется все другое. Ну, как бы будущее. У России будущее есть хорошее, только надо подождать, когда умрет «Голубой огонек» и вся эта власть. Это скоро, то есть это, я уже считаю, с умными очень людьми, мы считаем 5-7 лет. То есть 7 лет точно, через 7 лет все – рай. Семь лет надо ждать и все будет хорошо. Семь лет еще надо подождать, когда все вымрут.
– Получается, государственная машина при всем этом очень умело управляет техниками захвата внимания, да? Посредством телевидения, прессы, еще каких-то. То есть они, и в том числе пропаганду патриотизма, через эти каналы дают очень умело, да? Что это все как бы люди впитывают?