И на следующий день она мне звонит и говорит: «Саша, слушай, ты ни в коем случае о себе никому не рассказывай. Лучше не кричи о себе». Я такой: «Почему?» Она говорит: «Ну слушай, ну, там звонил один человек, тезка твой, и он работает, как-то вот с ФСБ. И вот он спрашивал, с кем это я познакомилась, вчера с кем это я общалась. И вот расспрашивал про тебя». Я такой: «Да, а типа кто он такой?» «Ну он типа интересуется. Он типа такой, как ты. То есть он наш», вот так, они еще говорят, «он наш». Ну вот: «Он свой, и что вот, он просто такими людьми, как ты, интересуется. Но я ему сказала, чтоб он тебя не трогал, что ты еще маленький, что ты фильмов насмотрелся и так далее. Извини, что я так Саша наплела ему, ну чтоб быть свободной. Лучше тебе быть свободным. Ну вот, у тебя вся жизнь впереди, и так далее». Вот, вот такой вот был разговор. И для меня это было очень важно. То есть этот разговор, он сильно на меня повлиял. Я хотел как раз вот подтверждения, что я не «ку-ку». Потому, что в принципе до этого я никого вообще не встречал и, естественно, окружение мое были ровесники, которые говорили, что я очень странный, непонятный, что я несу. Ну вот, ну конечно, все видели, как я четко про всех рассказываю, но их это просто пугало.
И тогда, спустя как раз полгода примерно возможно, мне все это надоело, мои вот эти дневники и так далее, потому, что у всех были примитивные вопросы, а-ля там «Как денег заработать» и так далее. Мне было скучно, столько во мне было информации, столько хотелось узнать, и в первую очередь, кто я такой, и среди своих. Я звоню и говорю: «Слушайте, познакомьте меня с этим, типа, Александром, я хочу к ним». Ну вот, она такая: «Саша, ты что? Зачем?» Я говорю: «Валентина, ну вы поймите, это то же самое, если я живу в деревне, и у меня миллионы долларов, и вот что мне с этими миллионами делать? Ну, я уже купил единственный первый и последний там ларек и все, мне больше нечего делать с этими деньгами. То есть я ими печку топлю. И на что меня это должно подталкивать? На то, чтобы поехать в большой город, где я могу пользоваться ими и распоряжаться этими миллионами». Ну вот. Она меня услышала. И все, и то есть прошло еще какое-то время, то есть месяц, может, два, три, может, полгода, я не знаю. И она мне звонит и говорит: «Слушай, Саша, а ты там не передумал с Александром-то познакомиться с этим старшим, большим, типа?» Я такой: «Не передумал». Она такая: «Ну он готов с тобой пообщаться». Я такой: «Ну, здорово». И вот мы с ним встречаемся, передо мной мужчина лет пятидесяти. Я сажусь, он улыбается. Я говорю: «А чего это вы улыбаетесь?» Он такой: «А, Саша, я в тебе себя молодого вижу». Я такой: «Да? А чего вы видите?» «Ну я такой же был, как ты». Я такой: «Какой такой?» «Ну как такой… Мне там Валентина сказала, что ты там можешь там, информацию из космоса какую-то там берешь, да?» Я такой: «Да». «Молодец, молодец, а что еще?» Я говорю: «Ну вот энергию между ладоней чувствую там, могу вот там вот это, чакры включать, вот такое». «Ну тоже вот молодец, хорошо, а что еще?» «Ну, пока только вот так». Он такой: «Ну, Саш, это ерунда, это вообще полный бред, ну вот, детский сад». Я такой: «Да? – говорю. – Это как так детский сад? Это же, ну вы, ну вы понимаете, что это как бы, ну, никто не может». Он говорит: «Да я не про то, что я там не верю или еще что-то, но просто как бы сам подумай. Даже если сейчас там будешь хоть стакан, там, взглядом двигать или бумажку поджигать взглядом, то кому это надо? – говорит. – Есть вещи посерьезнее. Кому все… Сила крутая, это если ты можешь делать так, что тысяча человек сейчас на улицу выйдет… Ну вот. Вот это вот, это сила, – и берет и говорит, типа: – «Смотри». И берет и за соседним столом сидят два мужика, он берет на них голову поворачивает, и один мужик встает и просто стоит. Он голову от него отводит на меня, и человек садится, и говорит: «Смотри, Саш, еще». Поворачивает голову, встают два мужчины и друг напротив друга стоят и потом садятся, когда он голову уводит. И говорит: «Ну вот это, Саша, как пример. Ты меня понял?»