– Правда, но так. Это реально так. Потому что эти люди, у которых… у них на первой очереди вот это вот чувство, вот этот внутренний мир, вот эта вот душа, а не «ум», и они наоборот без правил, это люди, которые трэш, их это заряжает, как раз сделать что-то из ряда вон выходящее, от этого они еще больше испытывают внутреннее «я», этот заряд, и выплескивают это в своей музыке. И представьте, вот этого берут и запирают в клетку. Как льва, как пантеру… Естественно если такого человека… Если ему крылья оборвать, то он с ума сойдет, заболеет, вот то же самое и получается… Я просто не знаю такой информации, как вы сказали, когда они запрещают себе алкоголь и наркотики и ложатся на реабилитацию и у них творчество пропадает и альбомы фиговые. Но если это так, то да это подтверждение того, что когда человека начинают ограничивать, он все, он ничего не чувствует. То есть представьте он не в своей тарелке, все пошло не по его правилам. Все, он перестает себя чувствовать. У него только мысли, негатив и ничего больше. И он этим умом по памяти, так как у него все-таки опыт уже есть, делает музыку, но она вся неживая. Потому что душу он туда не вложил, потому что душу его заперли, он пошел против души. У меня то же самое с книжками и со всеми делами. То есть и то же самое у меня с интервью. Если бы сейчас получилось так с интервью, что я сидел бы в какой-то не в своей зоне комфорта, оно бы уже было ненастоящее. А у меня сейчас наоборот. Мое время, ночь, я один. Да то есть как бы все. То есть вот. Я вещаю. Но если бы мне взяли и сказали, что как бы надо это делать днем, а еще чтобы со мной пять человек сидело, а еще они будут при этом притопывать, то все. Ничего не выйдет, скажем так.
– Ну, то есть чтобы оставаться на частотах, которые частоты подлинного творчества, которые не суррогат, а способны жить долгие годы, музыкантам например, можно посоветовать, когда они приходят на радио, а там говорят: «Уберите мат из песни». Они не должны этого делать, получается. Правильно?
– Ну там есть но, конечно. Понимаете. Одно дело убрать одно слово… Все это не разрушится. Там же какой момент. Если музыканту говорят, чтобы он так сделал, то он скажет «нет», а ему продюсер скажет: «Чувак, ты хочешь, чтоб у тебя люди собрались и альбомы раскупили?» Он скажет: «Хочу». «Ты хочешь денег?» «Хочу». «Ну вот, чтобы взяли на радио – нужно, чтобы не было мата, надо это запикать или слово заменить». И все и там дальше как раз так. Идет он дальше навстречу социуму или нет. Но оттого, что он уберет там одно матное слово – он себя не потеряет. Потеряет музыкант себя, это если ему возьмут и скажут: «Пой не про любовь, а пой про войну». Вот это тогда будет пипец. Это человеку сказали, чтобы делать что-то специально. Человек не может делать специально творчество, он не должен и не может. Он должен делать то, что ему хочется. Это вот то же самое, что я сейчас возьму и захочу писать книгу, реально там, про то, как не знаю там, воспитывать животных. Как завести домашнее животное и воспитывать. И если бы у меня была… Мне бы тоже взяли и сказали, те кто там беспокоится за свою зарплату: «Саша, ты что творишь! Какие нахрен животные, там вот сейчас пик, все кричат боятся конца света, катаклизма и войну, а ты про собак решил, про каких-то котов, как их воспитывать решил книгу писать, ты чего сдурел? Давай пиши лучше про то, как выжить в этой стране, куда уехать, блин, и куда бабки свои вложить и спрятать». И вот здесь и выбор. Либо я делаю это, но искусственно. И себя потеряю. И там даже больше страшно не то, насколько это книжка или информация попрет. Страшно как я себя поведу. Потому что себя можно вообще конкретно потерять. Поэтому у меня в целях всегда в приоритете не люди и не деньги, а в первую очередь мое состояние. То есть я очень дорожу своей психикой, что я вот там допустим категорически против наркотиков, я категорически против каких-то там лекарств… Потому что я беру и говорю: «Моя жизнь, это моя осознанность, моя трезвость». И как это, в это вообще нельзя вмешиваться, это вообще самое важное, что может быть. И в том числе мое вот это состояние. И если я хочу дальше писать книги и с вами вот общаться, отвечать на ваши вопросы, если меня заряжает там… фотография, то я должен завтра проснуться и обязательно, наплевать там дождь, снег или что, пойти с фотоаппаратом и пойти фотографировать. Потому что это подпитает мое внутреннее «я». А если я лишу себя того, что питает мое внутреннее «я», то я лишу себя. Лишу себя там алкоголя, если он для меня важен, лишу себя там допустим каких-нибудь фильмов, то все. Я чувствую себя неудовлетворенным, включается депрессия, сомнения. И все, я не смогу больше творить, не смогу ничего… Так музыканты, писатели, да кто угодно.