– Оберлейтенант Маер, – представился он дежурному офицеру, взяв под козырек. – Кто меня вызывал?
Офицер, который был такого же звания, как и Карл, обернувшись, сразу его узнал и, улыбнувшись, протянул руку.
– Карл, – облегченно выдохнул он, – я уже было подумал, что это помощник дежурного по ГДЧ с проверкой ко мне пожаловал. А это ты здесь командный голос вырабатываешь.
Карл смутился от того, что в очередной раз перегнул палку. Для него до сих пор была необычна вся эта воинская атрибутика и ритуалы, а постоянные воинские приветствия и вовсе казались невыносимой пыткой.
Офицер тем временем продолжал спокойно стоять, разглядывая Карла. – «Вот болван, мне ему, что, сейчас, чаевые дать, что ли?» – от всех этих мелких шероховатостей ему опять захотелось куда-нибудь провалиться. Куда? Да не имеет значения, лишь бы подальше да поглубже.
– Слушай, а это правду говорят, будто у тебя того? – офицер небрежно махнул рукой возле виска.
– Чистейшую, – с легким раздражением ответил Карл.
Это был уже не первый случай, когда ему приходилось слушать такую глупую и бестактную ахинею. К ней он давно привык, стараясь не принимать близко к сердцу.
– Меня сюда вызывали или посыльный что-то напутал?
– Да, – как-то странно улыбаясь, ответил офицер.
– И кто же?
– Думаю, что это божественное создание ты забыть навряд ли бы смог…
Дежурный отошел в сторону, и из-за спины показалась дама, которую он все время загораживал. Определенно, это была необычная женщина – по крайней мере, внешне. Такие встречаются одна на миллион. Они «вертят миром», сводя мужчин с ума и делая их безропотными исполнителями своей, не всегда доброй воли. Раньше ему казалось, что такие бывают только в книгах, но тут средь бела дня.
При первом же взгляде можно было безошибочно заметить, что она являлась человеком без недостатков, и как бы абсурдно сие не звучало, это было именно так. Ее отточенную фигуру с ярко выраженными формами облегал строгий деловой костюм темно-бордового цвета. Контуры лица казались идеальными, но главная загадка скрывалась в глазах, синий блеск которых одновременно флиртовал, в то же время держа на расстоянии. Этот последний штрих в сочетании с рыжими прядями волос, небрежно падавшими на плечи, делал ее особо притягательной.
– Ну, здравствуй, Карл, – негромко и с какой-то особой мягкостью произнесла она.
В голосе незнакомки чувствовался еле уловимый акцент, который, впрочем, ничуть не портил ее образ.
– Ты так и будешь столбом стоять? Если у тебя не хватает храбрости поцеловать меня, то хоть поздоровайся.
Карл не знал, что ответить. В нем опять включился внутренний стопор.
– Что же ты молчишь? – улыбнувшись, произнесла она. – Скажи хоть слово.
– Привет, – голосом застенчивого девственника ответил он.
Ответ Карла ее здорово развеселил и, как позже оказалось, не ее одну. Дежурный офицер, отошедший недалеко в сторону, хорошо все слышал. И теперь на его лице опять появилась эта дурацкая ухмылка.
– Давай отойдем.
Обойдя шлагбаум, Карл, взяв ее за руку, стал уводить вглубь леса.
– Ты, что, и вправду ничего не помнишь? – улыбка исчезла с ее лица, сменившись знакомым выражением озабоченности, к которому он уже привык и реагировал давно заученными фразами.
– По большей части да. Процентов девяносто девять, – этот переход на более близкую для него тему, в которой он знал наперед, какие вопросы ему зададут и как на них отвечать, стал возвращать былую уверенность.
– И что, ты ничего не помнишь? Даже меня?
– Я даже себя не помню… Уже две недели хожу с личным делом под мышкой и слушаю всякие россказни своих сослуживцев.
– И что, в этих россказнях ни словом никто не упомянул обо мне?
Карлу показался вид собеседницы немного рассерженным, но внутреннее спокойствие, хорошо читаемое в глазах, давало понять, что это всего лишь «игра». Причем довольно расчетливая.
– Значит, ты обо мне ничего не знаешь? – заглядывая прямо в глаза, спросила она.
– Почему же, – Карл сделал небольшую паузу, и ему даже показалось, что она немного занервничала.
– И что именно?
– Тебя ведь зовут Мелен?
– Так значит, ты меня помнишь? Тогда зачем вся эта история с потерей памяти?
– У меня действительно амнезия.
– Ну, тогда я не понимаю, – Мелен перестала улыбаться, – откуда же ты меня…
– От нашего общего знакомого Отто фон Ливена. Он меня уже успел известить о вашей свадьбе.
– А, вот в чем дело, – она снова добродушно заулыбалась,
– это поэтому ты насупился, как индюк. Не забывай, я одинокая женщина, и мне надо как-то вести свое дело. И если вам, охламонам, не уделять должного внимания, то вы перестанете ходить в мое заведение.
– Судя по напору, ему ты внимание уделила особо… – непонятно с какой стати на Карла нахлынуло чувство ревности к человеку, с которым он был знаком чуть больше пяти минут и что-то требовать от которого был просто не в праве.
– Если ты и дальше будешь разговаривать со мной в таком тоне, то больше меня никогда не увидишь, – ее голос зазвучал раздраженно, а лицо тут же приняло надменные черты. – И если тебе что-то не нравится, разбирайся со своим фантазером Отто, а на мне не срывайся.
– Знаешь что, – Карл так увлекся разговором, что его начали захлестывать эмоции, – сама разбирайся с Отто, мне теперь на все это наплевать. Я вас обоих почти не знаю, и выяснять, кто из вас пудрит мне мозги, не намерен. У меня и без того голова «больная».
Карл повернулся, намереваясь уйти обратно за шлагбаум, и только тут осознал, какой он осел. Из-за своей несдержанности, а также благодаря этим глупым эмоциям, он умудрился все испортить.
– «Какого черта я завелся? Какое мне дело, что она крутит хвостом направо и налево… И что мне теперь делать? Ведь Мелен была тем связующим звеном, которое могло расставить все на свои места, а своим идиотским поступком я все взял и испортил. Вот недоумок. А может, вернуться, пока не поздно?»
Незаметно для самого себя Карл замедлил шаг, судорожно пытаясь найти единственно правильное решение. К счастью, за спиной послышался негромкий шелест: это «решение проблемы» догоняло его торопливым шагом.
– Постой.
Карл остановился и, не торопясь, обернулся. Мелен, в свою очередь, подошла вплотную. Они были почти одного роста, поэтому ее лицо оказалось прямо напротив его. Выдержав небольшую паузу, она отвернулась в сторону леса и стала говорить так, что слышал ее только он один.
– Да, я встречалась несколько раз с Отто, пока ты был на лечении, но клянусь – между нами ничего не было. – Ее голос звучал ровно и спокойно, от чего казалось, что от него веет каким-то январским холодом. – Он неисправимый романтик, ты это и сам знаешь, а то, что он ко мне «не ровно дышит» и вообще ни для кого не секрет. Я не хочу, чтобы наши отношения разрушились из-за каких-то глупых сплетен твоих сослуживцев, поэтому давай забудем о случившемся и сделаем вид, что ничего не было…
– Ты знаешь, я ни у кого никогда не прошу прощения. Особенно у мужчин, – продолжила она, повернувшись к нему и пристально смотря прямо в глаза, – но для тебя я сделаю исключение.
Ее взгляд почему-то сразу напомнил Карлу доктора Коха. Правда, в этом случае он не испытывал физического отвращения к оппоненту, а скорее, наоборот. Но эффект был тот же.
– Если ты считаешь, что своими действиями я как-то задела твои чувства, то прости.– В ее интонации отчетливо чувствовалась тяжесть каждого слова. Определенно, ей трудно было подбирать нужные фразы.
После всего услышанного у Карла создалось впечатление, что прощение просила не она у него, а наоборот. Если бы он был в другом положении, то наверняка после такой «слезной мольбы» обязательно что-нибудь бы ляпнул. Но лимит глупостей на сегодняшний день и так был перевыполнен, поэтому он усиленно ломал голову над тем, как бы так ее «простить», чтобы по отношению к нему не появилось чувство отвращения.