– «Вот так встреча, лучше бы ее вообще не было». Перед ним «догорал», как ему казалось, последний мост надежды.
С окончанием леса ландшафт сильно преобразился. Вместо вековых лип и платанов взгляду открылась холмистая местность, на склонах которой плотными рядами стояли балтийские сосны, отделенные от дороги густой изгородью кустарников. Окружающая обстановка завораживала, создавая впечатление, что именно здесь обязательно должны были водиться тролли или еще какая сказочная нечисть.
– А это еще что такое? – проснулся ненадолго задремавший Гюнтер.
– Это местные Гималаи, – вместо Карла отозвался Пауль. – Половина Нормандии этими кочками усыпана.
– А почему они такие мелкие? Мне нравятся повыше.
– Ну, раз жаждешь повыше, поезжай на юг. Там-то есть на что посмотреть.
– Ничего я не жажду, просто смотрю на все это в тактическом плане.
– В каком плане? – с еле скрываемым сарказмом тут же переспросил Пауль. – Что, опять возомнил себя Эрихом фон Манштейном?
– Иди к черту, здесь скоро тоже будет жарко. Ты еще попомнишь мои слова.
– Ну да, раз тебя перебросили с Востока, тогда уж точно, – Пауль уже не скрывал своей иронии, продолжая подтрунивать над другом.
В очередном дорожном знаке Карл узнал знакомую надпись «Сен–Ло 24 км», от чего внутри опять что-то заскулило. Возвращаться в полк почему-то так же не хотелось, как и уезжать отсюда. Он еще раз вспомнил об отпуске, которого его лишила обострившаяся обстановка на фронте. О той патовой ситуации, разыгранной еще до его отъезда, где союзники и потенциальные друзья ненавидели его, а враги считали хорошим парнем, принимая за своего. И, наконец, о неизбежном выборе, который ему предстояло сделать и цена которого для него так и оставалась неизвестной.
– Куда ты нас завез, что за лес дремучий? – вырвал его из размышлений голос Гюнтера. – Мне здесь не нравится, на шоссе было лучше.
– Да, мне тоже так кажется, – поддержал его Пауль.
– А знали бы вы, как я все это снова рад видеть, – подытожил Карл.
Впереди показалась знакомая сторожка третьего КП с одиноко стоящим часовым.
– Ну, вот я и дома.
Остановив машину, Карл вышел из нее, направившись к багажнику. Гюнтер и Пауль последовали за ним, чтобы попрощаться, а заодно и размять ноги.
– Ну, будешь в Шербуре, заходи. Вот адрес Пауля, – Гюнтер протянул клочок бумаги.
– Обязательно зайду, причем, надеюсь, довольно скоро.
– Не надо все так буквально воспринимать, Карл. Это был просто знак вежливости, и ничего больше, – изображая на лице озабоченность, произнес хозяин квартиры.
Все громко рассмеялись, заглушая смехом рокот взлетающего где-то неподалеку самолета.
25 августа 1943 г.
Бретань г. Сен–Брие
кафе «Lousanne».
– «Как можно быть таким непунктуальным?» – Мелен начинала беспокоиться. – «Еще пять минут, и я ухожу».
Подходили к концу заранее условленные пятнадцать минут ожидания. Ждать дальше было просто опасно.
– Еще что-нибудь будете заказывать? – откуда-то со стороны раздалась дежурно-заученная реплика официанта.
Обернувшись на звук голоса, она увидела не менее дежурную улыбку, которая не выражала ничего, кроме профессиональной обходительности.
– Пожалуй, больше нет. Принесите, пожалуйста, счет.
– Одну секунду.
Мелен, не дожидаясь, когда официант отыщет нужный чек в блокноте, положила на стол 20-франковую купюру.
– Сдачи не надо.
– Благодарю, мадам, – чаевые сделали свое дело, лицо юноши расплылось в улыбке. Но долгие месяцы тренировок не прошли даром, и эта улыбка ничем не отличалась от предыдущей.
– «Неужели что-то случилось? Но почему тогда не отменили встречу? А может, это ловушка?».
Неожиданно ее внимание привлек высокий сухопарый мужчина в черном костюме-тройке. Едва заметная седина на висках и очки-велосипеды нисколько не портили его элегантную внешность, а как-то даже, наоборот, выделяли из толпы. Ошибки быть не могло, ведь именно она когда-то отвечала за выполнение его вербовки, и был этот человек никто иной, как майор фон Ренс, помощник заместителя начальника отдела «С» армейской разведки 15-й армии, именуемой «Абвером».
– Фрау, здесь свободно? – негромким баритоном прозвучал его голос.
– Пока да, но скоро должна подойти моя подруга, – спокойно ответила Мелен отзывом на пароль.
Мужчина, отодвинув стул, сев напротив.
– Почему пришли вы? Где Майхлен?
– Он сейчас занят.
– Значит, надо было перенести встречу. Что я вас учу, ведь вы не хуже меня знаете…
– Эта информация не может ждать еще две недели. Да не волнуйтесь вы так. Я чистый, за мной хвоста нет.
– За вас я как раз и не волнуюсь. Меня больше беспокоят мои соглядатаи. Если подозрения не окажутся только подозрениями, то их наверняка заинтересует ваша персона.
– У вас проблемы?
– Пока нет, но скоро, возможно, будут. Хватит об этом. Зачем вы меня вызвали?
Фон Ренс обернулся, как бы невзначай посмотрев за спину, словно это могло что-то изменить в том случае, если ее подозрения были не напрасны.
– Здесь пленка с планами передислокации 39-й и 108-й дивизий. А также планы 17-го и 19-го секторов береговой обороны.
Он открыл серебряный портсигар, и Мелен быстро распознала знакомый «контейнер», закамуфлированный под папиросу. Отточено ловким движением профессионального иллюзиониста она совершенно незаметно поместила контейнер за манжет блузки, после чего, взяв из портсигара ароматизированную папиросу, приложила ее к губам.
– И как вам это так ловко удается? – изумленно произнес он, поднося зажженную спичку к кончику папиросы.
– У меня много талантов, – небрежно произнесла она, выпуская в сторону тонкую струйку дыма, – это все?
– Нет. По линии Люфтваффе грядут сильные перемены. Насколько я понял по донесениям из Берлина, в скором времени ожидается полная реорганизация всего ПВО.
– Это информация только по 15-й армии в Бретани?
– Нет, не только. Как я понял, это затронет и 7-ю армию в Нормандии. В общем, весь первый оборонительно-береговой рубеж Ла-Манша. К сожалению, полной информацией я сейчас не располагаю. Возможно, позже у меня на руках появятся документы, я очень надеюсь на один свой источник.
– Ладно, спасибо. Думаю, что если все так, как вы говорите, то по моим каналам тоже скоро что-то появится. Скажите лучше, что там с операцией «Циклон»?
– Пока без изменений. Радиоигры продолжаются. Резидент в Англии регулярно выходит в эфир. Так что все идет по графику. Думаю, сама операция начнется не раньше первой декады октября.
– Не забудьте меня известить о ее начале. Для меня это очень важно.
– Но зачем вам это? Вы свою миссию выполнили, теперь пусть «контора» сама этим занимается.
– У меня свои «интересы» в Люфтваффе. Глупо ведь посылать своих людей на верную гибель, не так ли?
– Понял, – фон Ренс едва заметно улыбнулся, выпустив изо рта густой клуб дыма. – Я вас обязательно извещу. Можете не беспокоиться.
– «Да, все-таки приятно с ним работать. Чувствуется профессиональная жилка», – еще раз подметила про себя Мелен.
– У вас еще что-то для меня есть?
– Да в общем-то нет.
– Ну, тогда нам лучше поскорее расстаться, а то на душе что– то кошки скребут. Да, и давайте договоримся на будущее обходиться без вашей рискованной инициативы. У вас есть связной, и пусть впредь каждый занимается своим делом. Не мне вас этому учить. Договорились?
– Как скажете.
Мелен уже потянулась к своей сумочке, собираясь уйти, но он, взяв за кисть руки, остановил ее.
– Скажи, ты обо мне когда-нибудь вспоминаешь?