Мать с сомнением посмотрела на дочь.
— Ты влюбилась, что ли?
Женя фыркнула.
— Вот ещё. Ну мамулечка, пожалуйста. Ну хочешь, я буду целый месяц мыть посуду и выносить мусор? Сама, без напоминаний!
— Хочу, — ответила мать и заговорчески подмигнула, — но будет ещё лучше, если ты помиришься с Юрой. Тогда так и быть, устроим с тобой настоящий шоппинг!
Девушка изменилась в лице:
— Я же сказала, что не хочу об этом говорить! — резко бросила она, но увидев расстроенное лицо матери, смягчилась: — Мам, Юра хороший, но пойми, я его не люблю и… так правда будет лучше, я точно знаю, ведь это моя жизнь!
Фраза вышла до безобразия серьёзной, и мать скептически подняла глаза вверх:
— Конечно, твоя… — согласилась она и притянула дочь к себе.
*****
Алекс нервничал. Придя на встречу на двадцать минут раньше назначенного времени, он успел изрядно накрутить себя, перебирая в голове сценарии намеченного разговора, но когда в дверях кафе появилась будущая собеседница, все опасения растаяли.
Ведущим в Черноземье специалистом по древнеиранскому искусству оказалась приятная женщина лет пятидесяти с мягкими чертами лица и мудрыми лучистыми глазами. Весь её облик настраивал на умиротворение и душевность.
— Добрый день. Вы Алексей? — улыбнулась она и по-деловому протянула руку.
— Да, а вы — Любовь Павловна, правильно?
Женщина кивнула, присаживаясь на свободный стул.
— Рад знакомству, — вежливо ответил Алекс и взял в руки меню. — Сделаем заказ?
— Извините, но у меня слишком мало времени, — ответила Любовь Павловна к облегчению Алекса. — Давайте сразу перейдём к вопросам.
Идея представиться корреспондентом крупной местной газеты показалась Ермолову самым быстрым способом получить необходимую информацию. Договориться насчёт интервью не составило труда: не понадобилось даже наскоро слепленное липовое удостоверение.
— Ну что ж, тогда начнём, — Алекс отодвинул кожаную папку на край стола и с умным видом достал диктофон. — Итак, находки под селом Ленино называют чуть ли не мировой сенсаций. Расскажите, пожалуйста, а в чём, собственно их особая значимость, ведь погребения сарматских народов и раньше встречались на территории России.
К встрече Ермолов подготовился: покопался в сети и набросал несколько вопросов, чтобы пустить пыль в глаза, подобравшись к Фарну изящно и без подозрений.
— Да, вы правы, находка имеет важное научное значение, — начала объяснять Любовь Павловна. — До сих пор историки думали, что кочевые племена сарматов ограничивались набегами на причерноморские города Танаис и Херсонес. Однако находка, сделанная за более чем полторы тысячи километров от границ их кочевий, позволяет сделать вывод, что у сарматов были более сложные внутригосударственные отношения.
Она говорила официальным языком, и фразы эти, похоже, давно заучила наизусть, хотя и чувствовалось, что тема действительно её цепляет и волнует. Дождавшись, когда она закончит отвечать на первый вопрос, Алекс задал новый, плавно переходя к интересующей его теме:
— Среди находок наибольший интерес представляет некий Фарн. Расскажите о нём, поподробнее, если можно.
— Это — священное древнеиранское божество Хварно, которое сарматы на своем диалекте называли Фарн, — принялась с готовностью рассказывать женщина. — Сарматы были иранцами по языку и этнической принадлежности. По мифологии древних иранцев, Хварно-Фарн являлся материальным воплощением царской власти, хранителем богатства и славы, залогом военной удачи. Человек, завладевший Хварно, становился царём Ирана.
Любовь Павловна снова улыбнулась и слегка склонила голову в ожидании нового вопроса.
— Спасибо за подробный ответ, но, хотелось бы узнать всё-таки, что именно было найдено? Я имею в виду внешний вид и материал.
— Изначально Фарн был отделкой на парчовом погребальном балдахине, предположительно, — женщина внимательно посмотрела на Алекса, словно оценивала его реакцию. — Находку пришлось долго и кропотливо восстанавливать: отделять куски золотой фольги от земли и глины, составлять изображение, реставрировать. Работа была проделана колоссальная. В итоге получилась как раз большая птица с распахнутыми крыльями.
— Благодарю, — кивнул Ермолов. — И последний вопрос: где сейчас эта «птица удачи» и какова её дальнейшая судьба?
Подобравшись к тому, ради чего, собственно, и был затеян этот разговор, Алекс ощутил приступ азарта.