Словно извиняясь, он бросил: «Минуточку», добежал до места крушения сотового, подобрал его уже не работающие останки и поспешил за новым знакомым.
Несколько посетителей кафе заинтересованно повернули головы, но едва только их взгляды пересеклись с холодным взором Фарвила, люди тут же отвернулись, склонив головы над тарелками и стаканами.
— Далеко нам… вообще? — чуть запнувшись, поинтересовался неудачливый журналист, когда они вышли из кафе и направились вдоль по улице.
— От дальней дороги ноги ещё ни у кого не отваливались, — философски ответил Фарвил.
Дальнейший путь они проделали молча, хотя у Ермолова и крутились в голове вопросы в столь большом количестве, что удивительно было, как они не высыпались под давлением друг друга.
Спустя примерно полчаса спутники оказались на узкой улочке, застроенной вросшими в землю частными домами. День клонился к сумеркам. Пошёл косой мокрый снег.
— Проклятье! — прервал затянувшееся молчание Алекс, когда особо меткая капля попала прямо в глаз. — Долго ещё?
— Что, уже устал? — не оборачиваясь и не сбавляя шага, бросил Фарвил.
— Да к дьяволу усталость! — воскликнул Ермолов, выпуская накопленное раздражение. — Не ты ли говорил про препарат и два часа?!
— Ах да, совсем забыл… тогда действительно есть смысл поторопиться, — издевательским тоном ответил проводник. — Кстати, мы пришли.
Он махнул рукой на маленькое двухэтажное кирпичное здание в конце улицы.
— Что — Фарн там?
— С утра был там, — лениво почёсывая подбородок, ответил Фарвил. — Замок сломан, работает только магнитный ключ. Охраны нет. Дерзай, юноша.
Фарвил хлопнул Ермолова по плечу и размашисто зашагал в обратном направлении.
— Стой! — изумился Алекс. — Ты куда? Мы же договорились…
— Что тебе опять не так?! — Фарвил резко развернулся, и в глазах его сверкнул огонь ярости, от которого по спине Алекса пробежали мурашки. — Я дал тебе ключ, довёл до дверей. Иди и возьми! Или ты думаешь, что я тебе на серебряном подносе должен Фарн вынести и ещё хлеба с солью в придачу?
— Н-нет… — Алекс начал заикаться.
— Тогда советую поторопиться, в конце концов, за тобой ещё долг, а с мёртвого тебя спросить его будет затруднительно. Но не невозможно.
Алекс сглотнул и обернулся посмотреть на здание. Ничего особо примечательного: входная дверь по центру, по два окна направо и налево. Наверху, соответственно, пять окон. Свет нигде не горит, кроме тусклой лампочки под козырьком.
— Послушай, а… — Алекс вновь повернулся к Фарвилу, но за те пять секунд, что он рассматривал дом, его проводник успел исчезнуть, словно его и не было.
Как сквозь землю провалился.
— Тьфу! — Алекс от души сплюнул, щедро присовокупив к этому несколько нецензурных слов.
Раздражение не унималось, но теперь к нему присоединились нетерпение и страх. Воровством Ермолов никогда не занимался. До сегодняшнего дня. Ведь врываться в чей-то дом, имея планы взять одну не принадлежащую тебе вещь — чем это ещё могло быть, как не кражей? Да ещё и со взломом.
— Интересно, — мрачно пробормотал он, делая неуверенные шаги вперёд, — на сколько за такое сажают, на пять лет, на десять?
Ответа ему дать никто не мог, да и вопрос был больше риторическим. На входной двери висела жестяная табличка-вывеска:
«Архивное хранилище районного музея г. Липецка
пн-вс: 10:00–19:00
Последний вторник месяца — санитарный день».
— Астрал, расхититель музеев, — пробормотал Ермолов и нервно усмехнулся, прикладывая магнитный ключ к зуммеру.
Резкое протяжное «пи-и-и» заставило Алекса вздрогнуть, но тут же он осознал, что никакая это не сигнализация, а всего лишь звук открывающегося замка.
Он осторожно потянул за ручку, и дверь подалась, тоскливо скрипнув петлями.
Стараясь сохранять спокойствие, Ермолов проскользнул в помещение.
Затхлость, сырость, темнота и абсолютная тишина — вот что ждало его внутри. Прислушавшись, Алекс различил шум ветра снаружи, лёгкое поскрипывание веток деревьев и капанье воды из крана в уборной, что находилась в конце коридора.
Чувствуя себя до омерзения не в своей тарелке, он решил обойти все комнаты архива, пока не найдёт искомое.
Первый этаж, за исключением туалета и небольшой каморки, где, по всей видимости, раньше находился пост охранника, был полностью отведён под архивные стеллажи с картотекой экспонатов. Бегло осмотрев всё, Ермолов понял, что описанные музейные ценности хранились в основном здании музея — не здесь. Он двинулся по лестнице наверх, осторожно перешагнув верёвку, на которой болталась надпись: «Проход закрыт». На втором этаже располагались кабинеты. Дверь, ведущая в обитель директора, показалась наиболее перспективной. Алекс толкнул её, к своей радости обнаружив, что она незаперта.