Тут же выдохнула: всё оказалось не так страшно, как подсказывала воспалённая фантазия. Область солнечного сплетения, где ещё несколько дней назад зиял глубокий прогал, сейчас была затянута новой розоватой кожей, которая кое-где собиралась в морщинистые складочки. Волдырей уже почти не наблюдалось, а обугленные участки кожи заметно посветлели.
Запустив пальцы в баночку, Марина достала порцию густой жирной мази и аккуратно, стараясь не причинить Егору боли, щедро нанесла на заживающие раны. После этого она сделала новую перевязку, бережно просовывая руку под спину охотника и перехватывая бинт с другой стороны.
Закончив, Марина опустила прожжённую футболку и накрыла Егора одеялом. Он чуть заворочался и даже слабо улыбнулся во сне. Она хотела было поставить чайник, но в голове что-то словно щёлкнуло, и пришедшая идея тут же захватила её сознание.
«А что, если уйти? Вот прямо сейчас, пока Руин не сможет её остановить, и дверь не закрыта с обратной стороны?». Марина с сомнением посмотрела на мерно посапывающего афганца, пытаясь представить, какие задания этот юный охотник выполнял прошлой ночью, что усталость свалила его буквально за секунды.
Она вновь подошла к Егору, промокнула полотенцем его лоб.
— Прости, что не смогу больше ухаживать, — тихо проговорила она, с сожалением глядя на осунувшееся лицо. — Ты поправишься скоро, я верю. А у меня — свой путь…
Приняв решение, Марина сунула ноги в сапоги, схватила сумочку с документами, накинула пальто и тихо выскользнула из квартиры.
*****
Старый советский телефон зашёлся пронзительной трелью.
— Ба! Фея Динь! — закричала девочка и тут же рассмеялась своей шутке.
— Слышу, Полиночка, слышу… — Анна Тихоновна поспешно засмыгала в направлении прихожей, где на полке громоздким «динозавром» красовался дисковый аппарат со спирально закрученным белым проводом.
Сегодня особенно сильно скакало давление. То ли погода, то ли магнитные бури, то ли просто возраст, а может — всё вместе. Вторая за день таблетка валидола лежала сейчас у старушки под языком.
Перед тем, как снять трубку, Анна Тихоновна вынула её изо рта и зажала в ладони левой руки.
— Алёй, — проговорила она, сняв трубку и сосредоточенно прижав её к уху.
Ответом ей стала чуть ли не физически осязаемая напряжённая тишина.
— Говорите! У аппарата! — строго произнесла Анна Тихоновна, повысив голос.
— Бабуль, это я…
Глава 10. "Спектр"
К вечеру Алекс более менее пришёл в себя и решил рассуждать логически. Да, он теперь вампир и совершил ужасный поступок, которому не могло быть никаких оправданий. Это — данность. Факт. И за этот поступок он будет нести ответственность всё отведённое ему время, сколько бы там ему не отмерили высшие силы. Он не забудет. Не простит самого себя. Совесть станет его безжалостным палачом.
Но жизнь продолжается, и теперь у него есть два пути: первый — гонять по кругу упаднические мысли и деградировать, стремительно скатываясь на дно, второй — принять новые условия игры и изучить себя, чтобы не допускать больше потери самоконтроля, постараться максимально сохранить человечность.
Даже если тебя сделали монстром, совсем не обязательно вести себя, как монстр…
В начале десятого вечера Алекс начал собираться. Осмотрев свой минималистичный гардероб, он выбрал нейтральные джинсы и серую толстовку с капюшоном, после чего скептически взглянул на собственное отражение.
— Похоже, поверья о зеркалах — всё же миф, — невесело хмыкнул он, рассовал всё необходимое по карманам и вышел вон.
На лестничной клетке Ермолов заметил компанию из нескольких парней и девушек, которые о чём-то увлечённо спорили, видимо, не найдя для этого занятия более подходящего места. Он собирался пройти мимо по направлению к лифту, но его вдруг окликнули.
— Эй, уважаемый, сигаретки не найдётся? — с вызовом спросила одна из девушек.
Её спутанные каштановые волосы свисали с головы сосульками. То ли она где-то умудрилась намочить голову, то ли просто давно её не мыла, но выглядела она, мягко говоря, не очень опрятно. Одета девушка была в кожаную «косуху» с шипами на плечах и рваные джинсы с заклёпками, что давало повод причислить её к представителям рокерского движения. Её спутники находились несколько в тени, и рассмотреть их Алекс не мог. Да и не хотел.
— Не курю, — бросил он, заходя в кабину лифта.
— Ну и козёл, — раздался ответ, когда створки уже захлопнулись.