Уподобляться ворчливому деду и думать о падении нравов современной молодёжи Ермолов не стал. Тем более, что было ему всего лишь слегка за тридцать и до деда он не дотягивал ни по возрасту, ни по мироощущению.
Выйдя из дома, Алекс быстрым шагом направился к автобусной остановке.
*****
Хорошо, когда родители работают в ночную смену. Ещё лучше, если они всецело тебе доверяют и даже представить не могут, что ты планируешь сорваться куда-то на ночь глядя.
Женя целый день не находила себе места, думая о предстоящем походе в клуб. Хотя она и не особо любила подобные заведения, сегодня там играла крутая готик-группа «Асфиксия-Х», творчество которой с недавнего времени пришлось девушке по душе.
— Жень, я убегаю! — раздался из прихожей голос матери.
— Ага, хорошо, — с напускным равнодушием крикнула дочь.
На коленях лежала раскрытая книга, но читать её Женя уже давно бросила. Все мысли девушки крутились вокруг предстоящего действа, но чтобы усыпить бдительность, пришлось делать вид, что она увлечена чтением и совершенно никуда не собирается.
Процокав каблучками по ламинату, мать заглянула в комнату.
— Не забудь разогреть ужин и посуду помой за собой, — произнесла мать строго. — И ещё: долго не сиди, ладно? Не позже двенадцати чтобы спать, а то утром рано вставать на английский!
— Ну ма-а-ам! — недовольно поморщилась Женя. — Я всё знаю, что я, маленькая что ли?
— Я знаю, что ты знаешь, — женщина бросила взгляд на часы, — но я волнуюсь и хочу, чтобы всё было с тобой хорошо.
— Всё будет хорошо, — заверила её дочь и невинно улыбнулась.
Стоило матери покинуть квартиру, Женя вскочила со стула столь стремительно, что книга схлопнулась и упала на пол обложкой вверх. «Дракула» Брэма Стокера укоризненно посмотрел девушке вслед, а она бросилась к кухонному окну, дабы убедиться, что мать благополучно вышла из подъезда.
— Ну, наконец-то, — выдохнула Женя и бросилась к шкафу, набитому новой одеждой и косметикой.
*****
Ермолов не любил тяжёлую музыку, а потому не сильно разбирался в её направлениях и подвидах. Группу «Асфиксия-Х», на концерт которой в «Спектре» Алекс невольно попал, он до этого никогда даже не слышал, но сейчас неожиданно для самого себя проникся.
Что-то завораживающее было в этом — грубоватые гитарные риффы, пронзительный чистый вокал с нотками щемящей тоски и безысходности, ритмичная вязь фортепиано и тонкие акценты скрипки — всё это создавало гармонию чего-то, казалось бы, несочетаемого, но каким-то непостижимым образом сплетённого воедино, целостного и глубокого. Музыканты выступали вживую, что создавало магию объёмного настоящего звука.
Алекс даже запомнил название группы, чтобы потом отыскать её в сети и распробовать это творчество в более спокойной обстановке. Сейчас оно удивительно точно попало в его настроение, тронуло за оголённые нервы.
Душу жжёт горький дым
Вновь хочу стать живым,
Но от тьмы не сбежать…
Продолжая вслушиваться в слова, Ермолов занял место за столиком справа от сцены.
Не хочу убивать,
Но мой меч слишком остр
Я себя ощущаю как монстр…
Поражённый точностью попадания, Алекс настороженно замер, наблюдая за музыкантами. Неужели простое совпадение? Он бы мог подписаться под каждым словом этой песни, и это заставило его взглянуть на группу под иным углом. А что, если они тоже вампиры?
Участники «Асфиксии» выглядели колоритно — пятеро парней с длинными волосами, бледными выбеленными лицами и чёрными губами. Несмотря на брутальные образы, обилие пирсинга и массивных цепей, а также мощную высокую обувь, двигались они с каким-то томным изяществом и аристократичной элегантностью.
И ещё, Алекс никак не мог отделаться от мысли, что было в этих образах что-то знакомое. Словно он где-то уже их видел. Но где, когда?
Парни не только играли, но и вовсю общались с залом, что приводило в восторг столпившихся на танцполе фанатов — в основном, подростков, которые изо всех сил старались подражать своим кумирам.
Ермолов так увлёкся концертом, что даже забыл о времени, но внутренний таймер сработал, как надо. Когда Алекс взглянул на экран простенького кнопочного телефона, купленного в ближайшем киоске сотовой связи по дороге сюда, было как раз без двух минут одиннадцать.
— Ну привет, Раскольников! — в тот же миг раздался саркастичный знакомый голос.
Чья-то тяжёлая ладонь хлопнула Алекса по плечу, и секундой позже к столику подсел Илек. Он оказался как никогда пунктуальным.
— Почему Раскольников? — мрачно спросил Ермолов зачем-то, хотя и знал ответ.