Девушка почему-то была уверена, что отец работает либо в ФСБ, либо в каком-то тайном агентстве частного сыска. Вообще она даже не надеялась на его положительный ответ, но, вопреки её ожиданиям, реакция отца оказалась более чем лояльной.
— Ты действительно этого хочешь? — в пристальном взгляде Олега она увидела заинтересованность.
— Ты даже не представляешь себе, насколько! — Женя энергично закивала, чем заставила отца снисходительно улыбнуться.
— Вижу, ты как всегда полна энтузиазма.
— Разве это плохо?
— Это настораживает. Ты сменила имидж, у тебя странно горят глаза, ты толкаешь меня к совершенно глупых поступков. Может, моя дочь влюбилась, наконец?
Женя искренне рассмеялась и чмокнула отца в щёку.
— Я тебя просто обожаю! Только ты можешь прийти к таким совершенно нелогичным выводам!
— Ну хорошо, а к каким выводам я должен был прийти? Может, просветишь, наконец, своего безнадёжно дремучего старика?
— Только после того, как ты пообещаешь взять меня с собой!
— Знаешь, я могу тебя взять, если ты так хочешь. Только должен предупредить, что это будет далеко не увеселительная прогулка. Ты узнаешь многое такое, о чём на самом деле проще не знать. И ты должна будешь хранить это всё в тайне.
Олег внимательно наблюдал за реакцией дочери, и Женя, быстро сообразив, что от её ответа сейчас и будет зависеть решение отца, изо всех сил постаралась выразить на лице полную уверенность.
— Я умею хранить тайны! — с жаром выпалила девушка и, секунду поразмыслив, добавила: — И я готова к любым сюрпризам, правда!
Не то чтобы ей было мало тех сюрпризов, что преподнесла предыдущая ночь, но любопытство Жени не ведало пределов, а узнать что-то о работе отца было, можно сказать, её голубой мечтой с раннего детства. С тех пор, как отец оставил их с мамой ради этой самой работы…
— Ладно, — несмотря на юношеский максимализм в голосе дочери, Олег вполне удовлетворился таким ответом. — Тогда пересаживайся назад и снимай шарф.
— Это ещё зачем? — не поняла она.
— Хочу завязать тебе глаза, и лучше, если ты не будешь отсвечивать в таком виде. — Олег ответил так буднично, будто такая мера была для него чем-то совершенно обычным. Заметив удивление дочери, он решил пояснить: — Просто я не хочу, чтобы ты видела, куда мы поедем. Это важно для нашей общей безопасности.
— Ладно, — не стала спорить Женя.
Она вышла из машины и, стащив с шеи длинный чёрный шарф, протянула его отцу, радуясь, что ещё не до конца пропавшие две отметины на шее от вампирских клыков она так предусмотрительно скрыла за широким атласным чокером.
Олег тоже вышел, взял шарф и ещё раз испытующе посмотрел на дочь, словно хотел проникнуть в её сознание, понять, насколько велика её решимость. Женя под этим взглядом вся съёжилась. Ей вдруг почему-то показалось, что родитель всё знает. Об Алексе, о том, что произошло прошлой ночью. О том, что находится под чёрным готическим украшением. Она даже представила, что вот сейчас он опустит взгляд чуть ниже, сдвинет чокер, и…
— Закрывай глаза, — скомандовал Серов, поднося шарф к лицу дочери.
Она с облегчением подчинилась, поняв, что опасения её оказались напрасными, и отец несколько раз обмотал его вокруг верхней части головы дочери.
— Видишь мою руку? — спросил он, помельтешив ладонью.
Женя отрицательно мотнула головой.
— Ну вот и ладно, — как-то по-стариковски ответил Серов и осторожно усадил дочь на заднее сиденье.
Сам же он занял место водителя и потянулся к замку зажигания. Нива послушно завелась и бодро затарахтела мотором. Они наконец тронулись, выруливая на дорогу с дворовой территории.
Сидя с плотно завязанным глазами, Женя нервно посмеивалась над ситуацией. Шерстяной шарф был тонким, но колючим, и от него быстро начали чесаться кожа, но девушка стоически терпела. Всё происходящее казалось ей ещё одним приключением, частота которых за последний месяц начинала зашкаливать.
И приключение это обещало быть не менее интересным. Еще бы: столько времени она ломала голову над загадкой папиной работы, которая была не просто работой, а скорее — образом жизни. И вот сегодня, наконец, настанет час истины.
Ехали они в общей сложности около часа, из которых последние минут двадцать петляли по бездорожью, тестируя скрытые резервы продукции российского автопрома. Старенькая Нива испытания родными дорогами выдержала с честью, хотя, возможно, заслугу это нужно было разделить напополам с водителем, чьё мастерство тоже не стоило списывать со счетов.