— Ну и что, всё выяснила? — бросила она, недобро глядя на женщину.
— Жень, прости меня, — Олеся виновато опустила глаза. — Я не должна была вот так, но… твой отец настаивал, чтобы я провела этот сеанс…
— Ну всё ясно, папочке вдруг захотелось всё контролировать, — зло прищурилась Женя, поднимаясь. — Где он? Я хочу уйти. Можно?
Девушка вопросительно посмотрела на Олесю, вставшую напротив выхода и заслонившую его своим телом.
— Подожди, тебе надо прийти в себя, — мягко сказала она. — И да… твой отец хотел тебя видеть… после всего.
— А если я не хочу?! — внутри у девушки снова забурлила жгучая обида.
Ей казалось, что отец предал её, и это осознание больно бередило душу.
— Жень, он просто очень волнуется за тебя. Он не хотел тебе плохого, пойми, ему нелегко сейчас. Нам всем, — сказала Олеся. — Вчера гематоморфы убили двоих наших ребят, а третьего раненым захватили в плен. Это не игра и не шутки. Мы ведём борьбу с монстрами, которые считают людей кормом и расходным материалом. И не стесняются это демонстрировать. Твои новые знакомые манипулируют тобой. Они могут внушить тебе, что угодно, и ты поверишь. И будешь думать, что ты сама хочешь быть рядом с ними. — Олеся напряжённо посмотрела на девушку, тщательно подбирая слова. — Понимаешь?
— Нет! — выкрикнула Женя с внезапно нахлынувшим отчаянием. — Я знаю, что это не так. И Алекс — не монстр какой-нибудь! Он хороший и добрый! Он защитил меня.
Олеся в бессилии подняла руки с раскрытыми ладонями.
— Женя, девочка… Всё хорошо, слышишь? Я не враг тебе! И отец тоже не враг.
В этот момент раздался отрывистый стук, после которого дверь быстро распахнулась, и на пороге появился Олег Серов — как всегда, по-деловому собранный и сосредоточенный. Женя только сейчас заметила, насколько постаревшим и измотанным выглядит отец. На лбу залегли глубокие морщины, под глазами проступили тёмные круги, недвусмысленно намекающие на несколько ночей, проведённых без сна.
Глава Липецкого филиала ВУЗЧ одевался серо и непримечательно. Внешности он тоже был заурядной: средний рост, жилистое телосложение, светло-русые короткие волосы. Такому человеку очень легко затеряться в толпе, его сложно запомнить, особенно когда половина лица закрыта капюшоном. Особенно когда он не смотрит в глаза.
Отец всегда был для Жени ускользающей тенью, человеком-загадкой, которую ей хотелось разгадать. Но не получалось. Сначала он выполнял роль воскресного папы, потом, по мере взросления Жени, незаметно стал кем-то вроде старшего друга, который периодически развлекал её своим обществом. Они виделись примерно раз в месяц, шутили, разговорами обо всём и одновременно ни о чём. Короткие встречи с отцом никогда не оставляли Жене шанса приблизиться, проникнуть в его личное пространство.
Несколько мучительно долгих секунд отец и дочь смотрели друг на друга.
— Олесь, оставь нас, — вдруг резко сказал Серов, не сводя взгляда с Жени.
Дважды повторять не пришлось: женщина тут же кивнула и с готовностью выскользнула из комнаты.
— Это подло! — выплюнула Женя всю накопившуюся за это время обиду. — Ты специально заманил меня сюда, чтобы залезть в мою голову!
— Жень, я должен был знать, что с тобой происходит! Пойми меня!
Повисла гнетущая пауза, в течение которой они смотрели друг на друга. Женя — с гневом, отчаянием и обидой, Олег — с усталостью и вместе с тем с какой-то безумной решимостью, граничащей с фанатизмом.
Внезапно Женя почувствовала, что её пробивает на слёзы. Что-то неуловимое мелькнуло в глазах отца, от чего захватывало дух: боль и обречённость, надежда и тоска, смешанная с азартом и вместе с тем с безнадёжностью. То щекам девушки покатились горячие капли.
— Прости меня, — выдавил Олег. — Я знаю, это некрасиво, но…
— Ты ведь и так знал? — спросила вдруг Женя, вложив в этот простой вопрос все переживания, сомнения и эмоции, которые испытала за последнее время. — Ты следил за мной и знал, что…
Она осеклась и замолчала, не в силах продолжать. Олег с достоинством выдержал полный обиды и боли взгляд дочери.
— Если бы я за тобой действительно следил, то не допустил бы, чтобы ты ночевала в квартире незнакомого взрослого мужчины, которого ты видела первый раз в жизни.
— С каких это пор ты решил заняться моим воспитанием? — Женя яростно сверкнула глазами, в которых всё ещё стояли слёзы. — Мне кажется, тебе всегда было плевать на маму, на меня и на нашу жизнь. Но теперь я хотя бы могу понять, почему. Оказывается, у тебя была благородная цель — борьба со вселенским злом и защита всего мира! Что ж, теперь я, видимо, должна преисполниться гордостью?!