Мне не показалось, там, посреди автомобильной дороги, в огромной луже крови лежал человек, точнее, то, что когда-то им было.
Глава 4
Огромная серая ворона сидела на верхушке высокого дерева и с осторожностью поглядывала на скопление людей внизу. Привлеченная висящим в воздухе запахом смерти, птица недовольно покосилась на черное целлофановое полотно, скрывающее под собой обещанный этим приятным ароматом завтрак, и, разочарованно каркнув, улетела прочь.
Между машинами сновали туда-сюда люди в милицейской форме, их мрачные лица выражали беспокойство, которое, впрочем, было легко понять. Убийства, к сожалению, не редкость в этом городе, но такое… Даже самые опытные сотрудники терялись в догадках, кто мог сотворить… это. Трудно поверить, что человек способен на подобную жестокость. И, что самое невероятное, убийца не оставил никаких следов, абсолютно никаких. Казалось бы, в разлившейся повсюду крови должен был остаться хоть один отпечаток ноги или любой другой след пребывания преступника. Ничего. Будто это не человек, а бесплотный дух искромсал тело несчастного.
Сонный, сбитый с толку следователь, в очередной раз протерев покрасневшие глаза, вновь взял в руки свою шариковую ручку.
-- Значит, вы говорите, что труп лежал на асфальте, и вокруг никого не было?
Я повернула голову в сторону мужчины, обратившегося ко мне. Проглотив остатки остывшего чая из пластмассового стаканчика, который с трудом удерживали трясущиеся руки, я кивнула. Глупый вопрос: можно подумать, кто-то будет стоять возле этого кровавого фарша по доброй воле.
Смяв стаканчик в ладони, я бросила его в урну и снова отвернулась от следователя. Вот уже целый час мне приходилось отвечать на его однообразные и бессмысленные вопросы, половина из которых периодически повторялась.
Артем тоже был здесь. Сейчас он осторожно обнимал меня за плечи и шептал что-то успокаивающее, правда, почти все слова моментально вылетали из головы.
-- А вы, получается, вызвали милицию? — Следователь обратился уже к моему другу. То ли у меня поехала крыша, то ли этот вопрос я уже слышала четыре минуты назад.
-- Да. Сразу же после того, как увидел… — парень с шумом вобрал в легкие воздух и покосился на группу людей, живым оцеплением стоявших вокруг темно-багровой лужи, в центре которой, должно быть, все еще лежало тело.
-- Понятно, — следователь почесал ручкой за ухом. — Спасибо за помощь. Вы можете идти. Не думаю, чтобы нам еще понадобилось вас допрашивать, и так все… — мужчина глубоко вздохнул. — Но было бы лучше, если вы все-таки задержитесь в городе на пару дней: мало ли. Вот мой телефон, на случай, если вспомните что-нибудь еще.
Артем ничего не ответил, но листочек с телефоном сунул в задний карман джинсов. Вставая со своего места и помогая подняться мне, он продолжал что-то бормотать себе под нос. Невидящими глазами я уставилась прямо перед собой, одной рукой держась за друга, а второй непроизвольно стряхивая с джинсов что-то серое, похожее на древесный пепел.
-- Кошмар какой-то, честное слово, — прошептал Артем, хотя кроме меня его слова и так никто бы не услышал.
-- Это был он.
-- Кто?
-- Грабитель, — тихо ответила я.
-- Тот самый, кто…
-- Да.
Парень нервно потер переносицу, явно с трудом осознавая, а точнее принимая сказанное.
-- Черт возьми, Аня, почему ты ничего не сказала следователю?
-- А зачем?
Артем замолчал.
-- Как ты его узнала? Там же от тела-то толком ничего не осталось.
-- Не знаю, — пожала плечами я. — Это трудно объяснить… А как ты оказался рядом со мной? Когда я уходила, ты крепко спал.
-- Э-э-э, да? Ну, я проснулся, когда услышал, как хлопнула дверь. Сначала мне показалось, что уже наступило утро, но за окном было темно. Я испугался за тебя, ведь ты даже не оставила записки. Тем более, ночью в городе опасно гулять одной. В общем, я оделся и попытался тебя догнать, но ты шла так быстро, что очень скоро я запыхался, только так и не сократил дистанцию. Я окликнул тебя, но ты не обернулась и вскоре совсем скрылась в темноте. Еще минут пять я бежал наугад, а потом внезапно натолкнулся на тебя. Ты сидела на дороге и вся тряслась крупной дрожью.
-- Я упала. А что было дальше?
-- Ты что, не помнишь? — Удивился Артем.
Я нахмурилась. В голове царил полный беспорядок, как будто внутри пронесся ураган. Я помнила, как вышла из гостиницы и шла по пустынному тротуару. Стоп! Зачем я вышла из гостиницы в четыре часа утра? Что мне было нужно? Память не пожелала отвечать на вопросы, и единственное, чего я добилась, была тупая боль в висках.
-- Я помню отдельные моменты, но не все, — призналась я. — Так что было дальше?
-- Увидев тебя на асфальте, я попытался заговорить, но ты только смотрела на меня полным ужаса взглядом. Никогда не забуду эти глаза. Мне стало по-настоящему страшно, а ты показала куда-то вперед. Я спросил, что там, но ты только промычала нечто нечленораздельное и с места так и не двинулась. Я прошел несколько метров один, увидел… кровь и вызвал милицию. Это все.
Перед глазами снова возникла ужасная картина изувеченного тела, и на ресницах заблестели появившиеся слезы. Я смахнула соленые капельки рукой, но сразу же почувствовала, как по щекам ползут еще одни.
-- Ну, что ты, Аня перестань. Все уже закончилось, — услышала я голос друга. — Мы почти пришли. Осталось совсем чуть-чуть.
Парень не соврал. Пару минут спустя мы уже сидели в нашем номере. Как же я начинала ненавидеть эти стены!
-- Я сейчас вернусь, — пообещал Артем и вышел за дверь.
Наступила тишина. Я огляделась. Начинался рассвет — первые столбики солнечного света уже пробивались сквозь толщу воздуха и понемногу заполняли комнату. Я поднялась с кровати и зашторила окна, затем побрела прочь от подоконника. Боль перекинулась от висков к темени и волнами продвигалась дальше, охватив уже полголовы. Взгляд упал на телевизор. Нет, только не сейчас. Еще не хватало услышать об убийстве от какого-нибудь диктора. Неосознанно я дала себе обещание больше не смотреть новости — на кровь насмотрелась так, что до конца жизни хватит.
Мельком посмотрев на руки, я заметила, что они были испачканы чем-то темно-серым. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что это пепел. Но откуда ему было взяться? Хотя, если принять во внимание, что я какое-то время провела полулежа на асфальте…
На ощупь пробравшись в ванную, я включила свет и открыла кран с горячей водой. Зеркало моментально запотело от густого пара. Подставив ладони под обжигающую струю, я почувствовала приятное покалывание в пальцах, будто обледеневшие на сильном морозе руки, наконец, оказались у теплого огня камина. Однако серая гадость упорно не желала смываться одной только водой. Мыло тоже помогало довольно слабо. Может, это все-таки какая-то краска?
Только десять минут спустя мне удалось окончательно отмыть руки. Сняв с крючочка полотенце, я принялась протирать запотевшее зеркало. В образовавшемся 'окошечке' я увидела свое изможденное бессонницей лицо. Что-то в последнее время меня начинает пугать собственное отражение: того гляди оно возьмет и подмигнет сквозь толщу полированного стекла, да еще и начнет читать нотации о здоровом образе жизни.
Улыбнувшись глупости собственных мыслей, я уже собиралась выйти из ванной, как вдруг услышала позади тихий хрипловатый смешок. Я испуганно вздрогнула, остановившись на полпути, и обернулась, но комнатка была пуста. Может, звук шел из вентиляционной трубы?
Ну, вот, дожила уже до того, что шарахаюсь от малейшего шороха.
Подождав, на всякий случай, несколько секунд, я вновь повернулась к двери, но внезапно почувствовала на себе чей-то взгляд. Боль в голове, лишь немного беспокоившая меня все это время, разразилась настоящим взрывом, грозя расколоть череп изнутри. Одновременно с этим в ушах раздался отвратительный скребущийся звук, словно кто-то водит острым ножом по стеклу.