-- Хм, почему едете после шести вечера?
-- Задержались в Екатеринбурге — пробки.
-- Вообще-то с восемнадцати часов по местному времени — комендантский час, и ни одна машина, ни один человек не должен прибывать в Пункт 11 или покидать его.
-- Ну, мы же не очень сильно опоздали? Тем более туман…
Военный молча смотрел на Валерия, слегка приподняв брови.
-- Подождите здесь, — велел нам водитель и, выскочив из фургона, пошел вместе с незнакомцем к кирпичной будке.
Подождав немного, пока оба скроются в тумане, Артем, наконец, не выдержал.
-- Вот психи! Слушай, Ань, нас окружают сумасшедшие, серьезно!
-- На этот раз, Артем, я с тобой соглашусь. Вся эта поездка больше похожа на сон, чем на явь.
-- Мне даже интересно, что находится в Пункте 11? Такое ощущение, как будто мы хотим пробраться на засекреченный объект федерального значения.
-- В таком случае вместо кирпичной будки должен быть, как минимум, военный лагерь.
-- Еще не вечер.
-- Все-таки любопытно, где мы? — поежилась я. — Скорее бы уже в горячую ванну. Как думаешь, долго еще?
-- Это не у меня надо спрашивать, а у нашего джентльмена-водителя.
-- Кстати, куда это он запропастился?
***
Валерий не торопясь подошел вместе с военным к будке. Открыв жутко скрипящую дверь, они оба вошли в низенькое крошечное помещение. Маленькое окошечко выходило прямо на дорогу, укутанную густым туманом, сквозь который белый фургон был едва различим. Под потолком тускло горела одинокая лампочка, свет которой даже не выходил из окошка. Деревянный стол с накренившейся ножкой стоял в самом углу. У противоположной стены на стуле сидел, не шевелясь, еще один человек. Валерий не сразу его заметил, поэтому невольно испугался.
В это время молодой человек развернулся лицом к вошедшим и встал со стула. Высокий, спортивного телосложения, он — мечта любой девушки: светлые волосы, ярко-голубые глаза, привлекательные черты лица. На нем была легкая черная футболка, и тепло одетый Валерий удивился, как это парню не холодно.
Позади что-то скрипнуло — это военный закрыл за собой дверь.
-- Садитесь, пожалуйста, — вежливо предложил молодой человек в футболке и указал на освободившийся стул. — Будем знакомы, я Андрей, а это — Александр.
Военный слегка кивнул и облокотился на дверь.
-- Э-э-э, я Валерий, — робко представился водитель. Что-то уж очень странно вели себя эти двое, лучше скорее разобраться с ними и ехать дальше. Еще этот туман, не к добру…
-- Замечательно! — Андрей улыбнулся еще шире, хотя ничего хорошего водитель не заметил.
-- Вы уж извините, что мы так поздно прибыли, но, поверьте, нам действительно очень нужно проехать именно сейчас и…
-- О, конечно, конечно! Не беспокойтесь, — Андрей, не переставая улыбаться, подошел к Валерию почти вплотную. — Вам больше ни о чем не нужно беспокоиться.
-- Что это значит?
Внезапно водитель побледнел и схватился за сердце.
-- Что… Что… — хватая ртом воздух, выдавил Валерий.
Ни Андрей, ни Александр не сдвинулись с места, чтобы помочь, а просто стояли и молча смотрели на медленно оседающего вниз человека. Лицо мужчины посинело, скрюченные пальцы хватали воздух, пытались разорвать ворот рубашки, жилы вздулись от напряжения, но живительный воздух так и не входил в стремительно пустеющие легкие. Через пару секунд из раскрытого рта лежащего вырвался последний выдох, и тело Валерия обмякло на полу.
Андрей сразу же перестал улыбаться и, повернувшись к Александру, тихо сказал:
-- Теперь твоя очередь. Сам справишься?
Александр кивнул и вытащил из-за пояса широкий зазубренный нож. Не дожидаясь команды, он одним точным ударом вонзил лезвие себе в сердце и мешком повалился на пол.
Едва голова военного коснулась деревянных досок, неподвижное тело Валерия конвульсивно дернулось, резко выпрямилось и судорожно вздохнуло.
Андрей быстро подошел к поднявшемуся мужчине и приложил руки к его холодным вискам.
-- Все понял? — Спросил молодой человек, убрав руки.
Валерий кивнул.
-- Вот и славно. Только не вздумай ничего вытворять по дороге, иначе пожалеешь, что вообще отправился со мной! И веди себя поестественнее. Будешь чересчур много таращиться по сторонам — накажу. Особо с ними, — Андрей кивнул в сторону фургона. — Не любезничай, лучше вообще молчи, а то они сразу заподозрят неладное. С машиной уж, я надеюсь, ты справишься?
Валерий снова кивнул.
-- Тогда иди. Этот сарай я сам уберу, как только вы отъедете чуть подальше. Не забудь, что я тебе говорил.
Мужчина еще раз кивнул и, низко поклонившись, вышел за дверь.
***
-- Ну, наконец-то! — Воскликнул Артем, когда водитель забрался на свое сидение. — Мы уже начали думать, что вы нас тут бросили. Почему так долго?
Валерий ничего не ответил, только с опаской посмотрел на руль и педали.
-- Понятно, — Артем закатил глаза. — Будем опять играть в молчанку?
Ответа не последовало.
-- Так мы можем ехать? — Спросила я.
Водитель кивнул, но мотор так и не завел, а продолжил осматривать машину.
-- Может, повернете ключ? — Ехидно подсказал Артем.
Валерий посмотрел на друга, затем все же сделал попытку запустить двигатель.
-- А сцепление кто будет снимать? — Не сдавался парень.
Мужчина снова уставился на Артема, судя по выражению лица, явно намереваясь начать драку, но промолчал. Когда фургончик сдвинулся с места, друг пробубнил что-то вроде: 'Наконец-то', - и полез в карман.
Вдруг Валерий резко затормозил и, протянув руку через меня, схватил Артема за воротник.
-- Что там? — Прошипел водитель.
-- Где? — Удивился Артем, явно сомневаясь, продолжать разговор или просто ударить обидчика.
-- Не валяй дурака, что у тебя в кармане? Доставай быстро!
Артем взглянул на меня, но я также ничего не поняла и, на всякий случай, кивнула. Друг достал из кармана свой сотовый.
-- Эта штука называется 'мобильный телефон'. Хочешь, могу дать подержать, если ты такую технику в глаза не видел. Может, все же уберешь от меня свои руки?
Лицо Валерия исказила гримаса боли. Он тут же дернулся, схватился за голову и начал колотиться ею о рулевое колесо. Я с проклятьем стиснула зубы. Артем осторожно взял меня за руку. Стало чуть легче.
Этот 'дар' я ненавидела с самого детства — то ли гипертрофированная эмпатия, то ли еще что-то в том же духе. Проблем от такого таланта больше, чем пользы: хорошо, когда ты можешь сопереживать человеку, смотреть на мир его глазами. Но если начинаешь РЕАЛЬНО, на физиологическом уровне ощущать муки другого человека как свои собственные, хоть и в ослабленном виде… Это уже ненормально. Проклятье, какую же боль испытывает сейчас водитель, если меня чуть ли не скручивает, как половую тряпку?!
-- Извините, — прошептал он, взяв себя в руки и перестав сотрясать фургончик ударами.
Я вопросительно уставилась на Артема, а тот — на меня. Одновременно пожав плечами, мы обменялись многозначительными взглядами. Больше никто в машине не разговаривал.
Глава 5
-- Мне кажется, этой дорогой уже очень давно никто не пользовался, — заметил Артем, и не без основания.
Серая полоса асфальта сменилась обыкновенной щебенкой, сквозь которую местами проклевывалась темно-зеленая трава. Деревья разрослись настолько широко, что упругие ветки с силой колотились о стекла фургона, грозясь выбить их с минуты на минуту. Дорога шла прямо, нигде не сворачивала, и, насколько можно было увидеть в густом тумане, никаких следов проживания человека я не заметила.
Валерий, как обычно, молчал, так и не объяснив причину своего странного поведения. Мне показалось, что он сильно изменился, с тех пор как мы покинули пропускной пункт: лицо заметно осунулось и побледнело, под глазами появились фиолетовые синяки. Кроме того, Валерий так и не дал нам понять, почему набросился на Артема. Конечно, разговорчивостью и тактом мужчина и раньше не отличался. Может, пришлось дать взятку, чтобы не дожидаться утра в машине посередине незнакомого шоссе? Одно хорошо — больше приступов боли такой силы у него не было.