— ДВК сегодня не менее важный объект. И Люшкова послали туда не просто так: он получил задание лично от товарища Сталина. Поэтому его не ограничивали в подборе кадров.
— Я думаю, Михаил Петрович, — поддержал Малкина Дагин, — что мне удастся убедить Люшкова в целесообразности обмена.
— Обмена?
— Да. Я дам ему вместо Кабаева человечка, которому он будет весьма рад. Если есть ваше принципиальное согласие, я возьму Люшкова на себя.
— С этого надо было начинать, а не морочить мне голову, — улыбнулся Фриновский. — Свое принципиальное, как ты выразился, согласие я даю. Действуйте! Ну-с, а сейчас, друзья, извините, я в ЦК.
— Спасибо, Михаил Петрович, — Малкин тепло пожал вялую руку замнаркома. — Огромное вам спасибо за поддержку.
— Курочка в гнезде, — усмехнулся Фриновский. — Теперь молись вот на него, — Фриновский кивком головы указал на Дагина. — Постарается — будет тебе Кабаев. Вот тогда и отблагодаришь. Только не думай, что отделаешься «спасибо».
— За нами, Михаил Петрович, не заржавеет!
53
3 марта 1938 года газета «Большевик» — орган Краснодарского крайкома и горкома ВКП(б) и крайисполкома опубликовала обвинительное заключение по делу Бухарина, Рыкова и других, которым вменялись: шпионаж против советского государства и измена Родине, убийства деятелей советского государства Кирова, Менжинского, Куйбышева, Горького, вредительство и т. д. В передовице того же номера газеты «Уничтожить подлых гадин» кубанские большевики писали: «…В отвратительный змеиный клубок сплелась фашистская сволочь. Она с собачьей преданностью служила своим хозяевам, немецко-японскому фашизму, и в глубоком смрадном подполье готовила свои предательские, подлые, изменнические удары. Нет меры подлости лютого врага! Нет слов, чтобы выразить горячую ненависть к нему, клокочущую в сердце каждого человека!
Подлые убийцы, поджигатели войны, реставраторы капитализма, агенты фашизма просчитались! Рука славных чекистов, руководимых Сталинским наркомом тов. Н. И. Ежовым, пресекла их гнусные злодеяния. Смертельные враги народа стоят перед пролетарским судом, перед судом всего советского народа.
Троцкий, Бухарин, Рыков, Ягода, Крестинский — эти имена отныне стали синонимом презренной измены, крайнего политического и морального падения и разложения… Нет сомнения, что пролетарский суд, внимая голосу миллионов, вынесет свой справедливый приговор…»
С этого номера (№ 50) газета стала помещать на своих страницах массу материалов, посвященных процессу над «подлыми гадинами», «смертельными врагами» и т. п.
Номер 51 от 4 марта: «Чудовищные злодеяния правотроцкистской банды»; «Смести с лица земли фашистскую мразь»; «Мы требуем уничтожения несдающихся, взбесившихся врагов»; «Имена подлых врагов будут заклеймены историей»; «На советской земле нет места смердящим гадам»; «Смерть трижды проклятым ползучим гадам» (письмо кубанских казаков-колхозников станицы Васюринской); «Трудящиеся нашего края требуют расстрела фашистских бандитов»; «Быть верными помощниками славных наркомвнудельцев!» (гор. Туапсе).
5 марта: «Смерть гнусным выродкам!»; «Раздавить гадину!»; «Слава советской разведке!»; «Удесятерим большевистскую бдительность»; «Буря народного гнева».
6 марта: «Презренные торговцы Родиной»; «С врагами надо действовать по-вражески»; «Слава работникам НКВД!»; «Еще теснее сплотимся «вокруг партии Ленина-Сталина!»; «Да здравствуют наши славные чекисты!» (резолюция митинга).
8 марта: «Расстрелять злодеев всех до одного!»
9 марта: «Собакам — собачья смерть!»
А 10 марта газета поместила стихи Джамбула Джабаева — орденоносца, народного певца Казахстана: