— Раз вопросов нет — все свободны.
— А может, мне пару слов, Иван Павлович? — встрепенулся Кабаев.
— Успеешь наговориться. А сейчас на дачу. Шашлык созрел, — шепнул он на ухо и, довольный, засиял глазами.
56
Сбор материалов об избиении малкинской командой партийных и хозяйственных кадров города подвигался с большими потугами. О схватке Ильина и Осипова с Малкиным каким-то образом стало известно в райкомах и первичках и, может быть, поэтому информация о репрессированных коммунистах готовилась ими вяло и некачественно. Было видно, что большинство коммунистов предпочитало наблюдать за схваткой со стороны, охотников открыто выступить против Малкина было мало. Многие ссылались на нехватку времени, львиная доля которого уходила на подготовку к выборам в Верховный Совет РСФСР. Крыть было нечем: мероприятие действительно важное и ответственное. Случится сбой — Малкину будет где разгуляться. Другие мотивировали медлительность нехваткой или отсутствием достойной информации, и это была откровенная ложь, которой нередко грешили первички, боясь оказаться между двух огней.
Собравшись накоротке, Осипов, Ильин, Литвинов, Борисов и Галанов решили на пленум горкома вопрос этот пока не выносить, но поручить ряду коммунистов от парторганизаций, наиболее пострадавших от репрессий, поднять его на VII городской отчетно-выборной партконференции.
— Только пусть предъявляют претензии не УНКВД, а горкому, — плел сети Ильин. — Так для них безопасней и в случае чего — проще выпутаться. А мы, вооруженные фактами, обрушимся всей своей мощью на Малкина. В такой ситуации нас никто не обвинит ни в сговоре, ни в заговоре, поскольку для всех будет очевидно, что недовольство карательной практикой исходит снизу. Тут мы должны будем поднять бучу. Силами рядовых коммунистов, а таких надо подготовить, попытаться настроить делегатов конференции на то, чтобы факт избиения партийных кадров нашел отражение в резолюции конференции с порученческим пунктом горкому. Это будет созвучно с требованиями январского Пленума ЦК о перегибах в работе с парткадрами, и нам останется только направить итоговые документы партконференции в ЦК и терпеливо ждать.
— А если поставить вопрос о Малкине прямо на конференции? — загорелся Осипов. — Лишить мандата и предложить исключить его из партии.
— Поставить вопрос не проблема, — возразил Ильин, — только что из этого выйдет? Малкин не та фигура, которую можно свалить без тщательной подготовки. Стыдно, но наша затея со сбором компромата позорно провалилась. Ничего, кроме куцых записок УНКВД и немотивированных решений бюро по ним, — мы не имеем. Как добыть информацию по делам осужденных коммунистов? Малкин нас за версту к ним не подпустит.
— А крайком? — настаивал Осипов.
— Лучше, Сергей Никитич, ЦК. Если откликнется, создаст комиссию, докажет невиновность хотя бы нескольких осужденных наших товарищей, — мы на коне. У нас появятся основания требовать исключения Малкина из партии и его ареста как врага партии и народа. Говорю вам как вчерашний чекист, имеющий кое-какой опыт в этих делах.
— Хорошо, убедил, — согласился Осипов. — В докладе я обозначу общую линию кадровой работы, заострю внимание на сложностях, вызываемых неожиданными арестами секретарей первичек, агитаторов и пропагандистов. Словом, разожгу страсти, а дальше действуем по обстановке.
— Только не надо увлекаться, — предостерег молчавший до сих пор Галанов — первый секретарь Сталинского РК ВКП(б). Все-таки основной напор должен быть со стороны делегатов. Заодно надо будет обезоружить Ершова. Подвергнуть его как секретаря крайкома, курирующего органы, такой беспощадной критике, чтобы у него отпала охота защищать Малкина. Оба они наверняка интенсивно готовятся сейчас к конференции и постараются сразу захватить инициативу. Допустим это — сразу после конференции все окажемся в подвалах «адыгейки».
— Михаил Степанович безусловно прав, — поддержал Галанова Литвинов. — К схватке надо готовиться тщательно и, может быть, уже сейчас выработать линию поведения на случай ареста…
— Уверен, что до этого дело не дойдет. Я сегодня же проинформирую о ситуации Марчука. Он в обиду не даст. В крайнем случае посоветует, что и как. А каждый из нас должен сейчас же решить: будем дальше терпеть подонка с его вражеским окружением или покончим с ним раз и навсегда?
— Кстати, об окружении, — вклинился в разговор Борисов. — Самая зловещая фигура там — Сербинов. Много отрицательного говорят о Безрукове. Все гадости Малкин делает их руками. Наверняка, чтобы заинтересовать, постарается протолкнуть их в новый состав бюро. Этого допустить ни в коем случае нельзя.