Конечно, не доверять органам госбезопасности мы не имеем права, поскольку эти органы за годы переустройства нашего общества зарекомендовали себя как доблестные защитники интересов нашего социалистического отечества. Но кто на кого работает? НКВД на партию или партия на НКВД? По меткому выражению товарища Сталина, НКВД является вооруженным отрядом партии. Так имеет ли право товарищ Малкин не доверять коммунистам, игнорировать бюро городского комитета партии, когда решается вопрос о судьбе коммуниста? Основной удар, как правило, приходится на руководящие звенья партии. В тридцать седьмом году в состав бюро ГК было избрано шестьдесят пять человек. За год выведено из его состава и исключено из партии по представлению УНКВД двенадцать человек. В райкомы партии было избрано сто тридцать пять человек, исключено как врагов народа двадцать шесть. Арестовано семнадцать пропагандистов, в крупных парторганизациях города за отчетный период заменено по четыре-пять секретарей парткомов. Здесь немалая вина горкома, так как не все секретари сняты по представлению НКВД, а среди снятых нами как несправившихся с работой немало таких, что при своевременной помощи в работе вполне смогли бы обеспечить руководство парторганизациями. Вполне понятно, что частая смена секретарей парткомов и парторгов не могла не отразиться отрицательно на работе парторганизаций, на состоянии политико-массовой работы, на результатах борьбы за ликвидацию последствий вредительства. Более того: подобное состояние дел разлагало низы. Так, в парторганизации Ледзавода, состоявшей из пяти человек, на одном из партсобраний исключили сразу троих. Один из них Клименко. Его обвинили в том, что, имея недозволенную связь с клиентурой завода, он доставал незаконно вагоны. Райком отменил это решение как необоснованное. Тогда его обвинили в краже арбузов и снова исключили из партии. При проверке выяснилось, что арбузы в это время еще не созрели. Пришлось уже горкому вмешиваться в это вульгарное дело, восстанавливать Клименко в партии, а секретаря парткома освобождать от должности.
Тема ликвидации последствий вредительства и участия каждого коммуниста в разоблачении окопавшихся врагов была неисчерпаема, и Осипов говорил об этом долго и убедительно. Коротко осветив вопросы партийно-политической работы с активом, выдвижения на руководящие посты молодых способных партийных и непартийных большевиков, вопросы овладения большевизмом, повышения бдительности, ликвидации беспечности и борьбы с карьеристами и клеветниками, Осипов выразил уверенность, что новый состав бюро учтет все ошибки и упущения старого состава.
— Я надеюсь также, — сказал он в заключение, — что новому составу больше повезет с руководством крайкома партии. Нам, скажу откровенно, не повезло. За неполных девять месяцев со времени образования Краснодарского края сменились три секретаря крайкома! Арестован Кравцов, отозван Марчук. Сегодня пришел новый человек — товарищ Газов. Как он будет влиять на положение дел в парторганизациях — увидим, критиковать сегодня его не имеет никакого смысла. Но вот с Ершова, товарищи коммунисты, пора спросить не только как с секретаря крайкома, но и как с члена пленума и члена горкома в первую очередь. Человек, получивший за счет народа несколько высших образований, профессор в своем деле, он обязан был, не дожидаясь нашего крика о помощи, протянуть нам руку и вывести из прорыва. Ничего подобного не произошло. Критиковать он мастер, в этом вы убедитесь, выслушав его выступление, тут он специалист высшей квалификации. Но критика у него какая-то особая, направленная не на улучшение работы, не на оказание помощи, а на разрушение того, что уже создано. Месяцами накапливает информацию о недостатках, но мер для их устранения не принимает, выбирает момент, чтобы сильнее ударить. Это, я думаю, негодная практика, она не к лицу партийному руководителю такого ранга. На этом, товарищ Ершов, авторитет не заработаешь, а худую славу наживешь.
Сказав это, Осипов взглянул на Ершова, сидевшего рядом с Малкиным. Малкин перехватил его взгляд и коротко кивнул в знак одобрения. И тогда Осипов со всем жаром изболевшейся души обрушился на него.