Это говорит о том, что борьба за ликвидацию последствий вредительства по-настоящему не развернута и как мог Осипов говорить, что это не так? Руководство ГК не поставило ни одного серьезного хозяйственного вопроса на пленуме ГК. Разве решения февральско-мартовского Пленума, которые говорят о необходимости подъема партийно-политической работы, которые говорят, что к хозяйственным достижениям мы должны подходить с позиций партийно-политической работы, и что эти хозяйственные успехи будут только тогда закрепляться, когда они будут сочетаться с партийно-политической работой, разве эти решения в какой-либо мере позволили ГК самоустраняться от руководства предприятиями города? Наоборот, они обязывают подходить к руководству хозяйственной работой с позиций партийно-политической работы и тем самым усиливать его.
И, видимо, товарищ Осипов неправильно понимал решения февральско-мартовского Пленума, когда самоустранялся от руководства хозяйственной жизнью предприятий. Это ничего общего не имеет с действительной политикой партии и тут, несомненно, налицо крупнейшая ошибка.
Осипов слушал Ершова и думал о том, что правильно ведь говорит секретарь крайкома. И о выдвижении и закреплении молодых кадров правильно говорит, и о работе с активом, и о недостатках в организации работы пленума ГК, и о плохой постановке работы в системе партпросвещения, и все остальные вопросы правильно освещает. Значит, видел все недостатки и полгода, и девять месяцев назад. Почему же молчал? Почему ни разу не сказал, что вот здесь ты, Осипов, не разобрался, а вот здесь — совершенно ни черта не смыслишь? Делай вот так, и все будет хорошо. Почему не взял на прицеп крупнейшую парторганизацию в крае? Разве не приятней было бы сказать сейчас в своем выступлении, что крайком помог и в результате горком имеет выдающиеся успехи? Зачем держал в себе столько дерьма? Чтобы выплеснуть его на делегатов конференции? Так ведь теперь от самого смердит — это же все понимают. Эх, Ершов, Ершов! Не с теми живешь в обнимку! Партийный нюх у тебя ни к черту не годится.
— Февральско-мартовский Пленум, — продолжал между тем Ершов, распаляясь, — обязал всех членов партии ликвидировать политическую беспечность, повысить большевистскую бдительность для того, чтобы выкорчевать до конца всех врагов партии и народа всех мастей, всех рангов, все фашистско-бухаринское отребье. На это, по существу, направлено решение январского Пленума, которым вскрыты ошибки и извращения принципа большевизма парторганизациями при разрешении вопроса о партийности и при рассмотрении апелляций. Январский Пленум потребовал большевистской бдительности для того, чтобы разоблачать и выкорчевывать всех врагов партии и народа всех мастей и рангов. Осипов мало остановился на этих принципиальных вопросах, и понятно почему. Прежде всего потому, что разоблачение и разгром врагов народа проходили мимо руководства ГК. Хотелось бы услышать от товарища Осипова, какие меры он лично принимал для разоблачения врагов, с которыми работал в течение ряда лет в городе Краснодаре. Я имею в виду Бурова, Рывкина и других.
— Я с ними не работал, — сказал Осипов и посмотрел в зал, ища поддержки.
— Ты работал с ними в одной партийной организации, — вмешался в диалог Малкин.
— С ними работала вся партийная организация города, — крикнули из зала.
— Кто это там все время выкрикивает? — Ершов потянулся взглядом в сторону говорившего. — Хотите возразить — возьмите, слово.