— У меня к Ершову недоуменный вопрос, — поднялся со своего места Ильин. — Вы требуете, чтобы Осипов рассказал о своем личном участии в разоблачениях. Ему есть что сказать. Но почему вы пользуетесь методами давления на коммунистов, которые ЦК осудил? Почему вы пользуетесь вражескими методами? Прошу ответить.
— Недоуменный вопрос Ильина у меня вызвал недоумение, — злобно уставился Ершов на Ильина. — Обязанность всех членов партии, и Осипова с Ильиным в том числе, разоблачать и выкорчевывать врагов народа независимо от того, какие должности занимают Осипов и Ильин. Ценность коммуниста определяется сегодня с учетом того, скольких врагов народа он разоблачил лично. И мое желание услышать это от Осипова я не расцениваю как вражеский метод.
— Вы не ответили на мой вопрос, — сказал Ильин и сел. В последующих выступлениях коммунистов о работе горкома говорилось походя. Огонь резкой нелицеприятной критики был направлен в основном против Ершова. Его обвиняли в чрезмерной критичности против одного-двух человек, хотя критиковать за недостатки можно и нужно было всех. Его били за отсутствие самокритики (самокритика у него была выходная, сказал один из выступающих и вызвал всеобщий смех), упрекали в предвзятости по отношению к Осипову и беспощадно клеймили за плохое руководство крупнейшей парторганизацией, неоказание ей помощи, за бесчестное накопление информации о недостатках в работе горкома вместо своевременного принятия мер по их устранению.
Выступления ряда работников НКВД, призывавших, по наущению Малкина, признать работу горкома неудовлетворительной, были осуждены как злопыхательские. В резолюции, принятой по итогам обсуждения отчетного доклада, конференция признала политическую линию горкома правильной, а практическую работу — удовлетворительной. «Парторганизацией города, — отмечалось в резолюции, — проделана большая работа по разоблачению и выкорчевыванию троцкистско-бухаринских и иных шпионов и диверсантов-наймитов японо-немецкого фашизма, проклятых врагов партии и народа, пробравшихся к хозяйственному, советскому и партийному руководству города… Большая очистительная работа сопровождалась выдвижением молодых кадров, до конца преданных великому делу Ленина-Сталина».
Детально обозначив упущения в организаторской деятельности горкома, конференция обязала «будущий состав ГК строго руководствоваться решениями февральско-мартовского и январского Пленумов ЦК и до конца очистить городскую парторганизацию от остатков троцкистско-бухаринских и прочих наймитов кровавого фашизма, организовав повседневную и конкретную борьбу за ликвидацию последствий вредительства в хозяйственной, советской и партийной работе».
Осипов торжествовал. Малкин скрипел зубами. В перерыве он подозвал к себе Сербинова, Безрукова и Шалавина.
— Михаил Григорьевич, — обратился он к Сербинову с тихой угрозой, — месяц назад я поручал добыть компру на Осипова, Ильина и Литвинова. Почему до сих пор не доложили об исполнении?
— Вплотную этим занимается Безруков и, насколько я знаю, у него есть что сказать.
— Говори, — повернулся Малкин к Безрукову.
— Я поручил Захарченко выявить арестованных, знавших Осипова, и получить от них показания о местном терроре.
— И что?
— По агентурной разработке на днях арестован некий Гужный — участник краснодарской троцкистской организации.
— Ты уверен, что такая существует?
— Гужный признался, значит, уже существует.
— Какое отношение он имеет к Осипову?
— Никакого. Но он согласен дать показания о том, что Осипов и другие работники горкома рассматривают вас, Михаила Григорьевича и Газова с Ершовым как чуждых партии людей и намерены осуществить против всех террористический акт.
— Он уже дал такие показания?
— Показания есть, но протоколом пока не оформлены. Даем ему возможность дозреть и высказаться до конца.
— Чего ему дозревать? Отбирайте показания, какие вам нужны, и Пускайте его в расход.
— Через «тройку»?
— Ну не в суд же его направлять с липовыми показаниями! Что еще?
— Допрошен арестованный по делу Жлобы Алексеев. Он разоблачает связь Осипова со Жлобой и его бандой. Думаю, эпизод будет умопомрачительный.
— Что говорит агентура?
— Даны поручения агенту «Матухно», он близок к окружению Осипова.
Подошли Захарченко и Коваленко.
— Сколько ты еще будешь возиться с Гужным и прочими? — гневно навалился Малкин на Захарченко. — Осипов разбойничает на конференции, клевещет на органы НКВД, всячески поносит партийное и советское руководство края, а ты ждешь, пока Гужный созреет? Вообще мне непонятно, почему вы так вяло ведете себя на конференции? Я вас взял с собой штаны протирать?