Проголосовали. 154 голоса — за оставление, 51 — против. Из группы НКВД кто-то крикнул:
— По данным мандатной комиссии, на конференции двести тринадцать делегатов, приняли участие в голосовании больше. Счетчики химичат!
Уточнили. Присутствуют 235 делегатов. Проголосовали: за Осипова — 156, за отвод — 52. Обстановка разрядилась, напряжение спало. Лица делегатов повеселели. Правду говорят: гуртом легко и батьку бить.
И побили. При выборах делегатов на краевую партконференцию дружно провалили кандидатуру Сербинова. Провалили с треском, обвинив его в скрытых связях с Польшей, чем фактически выразили политическое недоверие.
Объявив конференцию закрытой, Осипов и Литвинов вышли в опустевший зал.
— Как самочувствие? — спросил Литвинов.
— Нормальное. Каким ему еще быть?
— По тебе не видно. Серым стал. Почему скомкал сценарий?
— Не хотел подводить товарищей.
— Твой голос звучал одиноко. Если бы критика исходила от рядовых коммунистов — пользы было бы куда больше.
— Не смог удержаться. Наболело.
— Жаль. Ты все испортил.
— Нет. Читай резолюцию. Ершов и Малкин ушли битыми.
— Не было остроты.
— Вначале. А потом… Мы победили, Федя! Мы победили!
На следующий день состоялось заседание пленума ГК ВКП(б) нового состава. Первым секретарем ГК был избран первый секретарь крайкома Газов, по совместительству. 2-го секретаря предстояло выбрать из четырех заявленных кандидатур. Названный в их числе Осипов сделал самоотвод.
— Имея малый опыт партруководящей работы, — сказал он, мотивируя свое решение, — я не в состоянии охватить такую массу дел. Чтобы справиться с ними, надо учиться, а сейчас надо не учиться, а руководить, устранять недостатки, которых, как правильно указала партконференция, накопилось очень много.
— Руководить будет Газов, — резонно заметил один из членов пленума. — Ты будешь вкалывать.
— Я уже вкалывал. Что из этого получилось — вы знаете.
— Осипов правильно понимает текущий момент, — обрадовался Ершов такому повороту, — поэтому предлагаю просьбу товарища Осипова удовлетворить.
Удовлетворили. Вторым секретарем подавляющим большинством голосов был избран Давыдов — друг Малкина, работавший до конца 1937 года секретарем РК ВКП(б) в гор. Туапсе. В Краснодар Малкин перетащил его сразу после выборов в Верховный Совет СССР, после того, как Давыдов вручил ему мандат депутата. Рука руку моет.
Приступили к избранию третьего секретаря, и снова в списках кандидатов появилась фамилия Осипова. Опасаясь, что в этот раз так легко отделаться от него не удастся, Ершов выступил с пламенной речью, в которой, лицемерно отдавая должное положительным качествам Осипова, рекомендовал все же избрать третьим секретарем депутата Верховного Совета СССР машиниста-железнодорожника 1-го класса Проценко. Пленум дружно проголосовал за это предложение. Таким образом, и Осипов, и Литвинов, который вместе с ним котировался на должность второго и третьего секретаря, остались не у дел.
После пленума Малкин разыскал Осипова в одном из кабинетов горкома.
— Сергей Никитич! Привет! — он протянул ему руку и крепко пожал, будто были они закадычными дружками. — Устал?
— Как все, — дернул плечом Осипов, но неприязни не выказал.
— Я тоже. Невероятно! Вся эта суета, конференции, заседания, я в своей Управе уже неделю не появлялся. Слушай, Сергей Никитич! По-моему, мы с тобой слишком далеко зашли в противостоянии. Спорим, грыземся, а кому от этого польза? Что в итоге? Пшик? Все идет своим чередом, а мы изматываем себя. Предлагаю мировую. Честное слово! Забудем распри. Ведь и цель у нас одна, и враг один, и силы надо беречь для полезной борьбы. Кстати, ты когда был в отпуске в последний раз?
— Года три-четыре назад, — ответил Осипов, расслабляясь. Малкин говорил так искренне, с таким участием, что Осипов смягчился. — А что?
— О-о-о! Пора отдохнуть, иначе загнешься. Если не возражаешь — устрою тебе прекрасный отдых в Сочи. У самого синего, моря. На правительственных дачах. Выбирай любую, кроме девятой, конечно.
— А что там?
— Дача товарища Сталина. Там особый режим и там даже я бессилен. Поезжай с женой, с дочкой. Заслужил.