— Трудное время, — посочувствовал Кабаев.
— Трудное — не то слово! — отозвался Малкин. — В Москве арестован наш бывший коллега Жемчужников…
— Жемчужников? — подхватился Кабаев. — Тот самый…
— Тот самый, — усмехнулся Малкин. — Бывший начальник СПО Кубанского оперсектора ОГПУ, с которым мы с тобой водку пили в двадцатых под руководством Папашенко. Говорят, дал уже показания на Папашенко и Фриновского.
— Елки зел… Так он же и нас потянет за собой!
— До нас пока дело не дошло, но мне сообщили, что в Орджоникидзевском крае уже есть показания на меня и на Сербинова. К счастью, их пока во внимание не берут, но… чем черт не шутит, когда бог спит, — Малкин помолчал, почесал затылок. — Такие дела, ребятки. Работайте дружно хоть вы, избегайте конфликтов, чтобы хоть за вас быть спокойным.
— Что нам делить? — улыбнулся Абакумов, дружелюбно взглянув на Кабаева. — У нас все общее.
— И бабы тоже? — засмеялся Малкин.
— А кто их знает, — поддержал шутку начальника Абакумов, — может, и бегают от меня к нему, от него ко мне.
— Не перестреляйтесь только. Появится яблоко раздора — сразу выбрасывайте на помойку.
— Да ладно вам, — залился краской Кабаев, — какие там бабы! На свою сил не хватает, скоро уйдет к дяде.
— А вот этого допускать нельзя, — серьезно возразил Малкин, — ты должен быть чистым и надежным. Иначе — хана.
Помолчали. Абакумов наполнил стопки. Выпили. Малкин выбрал кусок медвежатины и стал нарезать аккуратные ромбики.
— В крайкоме я просмотрел сочинскую статистику. У вас чрезвычайно много недружественных националов: греков, немцев, поляков, латышей.
— До сих пор мы их брали только при наличии оснований.
— Основания нужно выискивать, а не ждать, когда кто-то поднесет их на тарелочке. У этой срани круговая порука и крепкие связи. Достаточно взять одного, чтобы раскрутить всех. На днях я направлю вам указание о проведении дополнительной операции по этой категории. Оставляйте стариков да малолеток. Остальных на Север. Хватит им в Сочи жир нагуливать.
— Местные руководители стонут, — мягко возразил Абакумов. — Большой дефицит кадров, особенно в санаториях, домах отдыха, на транспорте. Некому обслуживать курортников.
— Пусть приглашают из Центральной России. Умные руководители давно так поступают.
— А где их размещать? Нужно жилье.
— Это проблема хозяйственников. В Сочи должен проживать самый надежный контингент, иначе мы не сможем обеспечить надежную охрану руководителей партии и правительства. В общем, директиву я пришлю, а вы, не дожидаясь ее, начинайте действовать. Ты мне покажи свое хозяйство, — неожиданно обратился Малкин к Кабаеву. — Хочу взглянуть на расстановку трассовой агентуры. Ты укомплектовался?
— Не совсем. Вы же знаете, это сложный вопрос. Так вы хотите взглянуть прямо сейчас?
— Да. Пойдем.
Абакумов, поняв, что Малкин пожелал переговорить с Кабаевым наедине, под благовидным предлогом остался на даче.
— Ну, как он тебе? — спросил Малкин, когда они вдвоем пешком направились к горотделу.
— Осторожничает. Потом срывается и начинает ломать дрова.
— Странный мужик. Хотя чувствуется, что за это время вырос. Может, тебе направить кого понапористей? Не стесняйся, говори. За Сочи я беспокоюсь не меньше твоего.
— Если есть такая возможность.
— Шашкина, например.
— Я его плохо знаю.
— Да ты ж в Армавире работал с ним.
— Я с ним мало общался. Знаю, что его там недолюбливали за грубость.
— Да. Он грубоват. Так ведь я тоже не находка. Он компанейский мужик, для Сочи в самый раз. Не любит заглядывать наперед, поэтому прет, как бугай. С националами управится в два счета.
— Смотри сам. Я тебе доверяю. Тем более говоришь, что за Сочи болеешь не менее моего.
— Так и решим. Шашкина пришлю к тебе. На его место возьму Сорокова из Новороссийска. Абакумова отправлю в Новороссийск. Лады?
— Договорились. Только чем объяснишь?
— Служебной необходимостью. Когда меня швыряли по Северному Кавказу — никто не объяснял мотивы, надо и все. В интересах службы. Мы люди военные.
Вечером Малкину позвонил Сербинов. Голос его был встревожен, срывался на визг.
— Провокация, Иван Павлович! Новая обструкция! Воронов отказывается помещать мой портрет на плакате кандидатов в депутаты и предлагает исключить меня из списков.