Слушали текст, потея от восторга, в нужном месте рукоплескали, провозглашали здравицы, кричали традиционное «ур-а-а!» и снова внимательно слушали. И в этой напряженной «рабочей» обстановке два бдительных большевика Благодер и Соколов обратили внимание на то, что бывший парторг вагоноремонтного завода Бежко, исключенный из партии во время чистки за приписывание себе партстажа — фактически за обман партии, — стоит, облокотившись на перила балкона, и насмешливо смотрит на делегатов. Поскольку так вести себя мог только не совладавший с собой затаившийся враг, они, не мешкая, черкнули записочку в президиум конференции: так, мол, и так, видим врага. Не рукоплещет, ухмыляется. Надо брать. Записка попала к Кравцову, не остывшему еще от борьбы с Кашляевым. Он настороженно прочитал ее, кивнул в зал в знак одобрения и, когда закончилась процедура принятия приветствия, мрачнее тучи вышел к трибуне. Изложив суть записки и поблагодарив авторов за бдительность, он менторским тоном отчитал делегатов парторганизации, выдавшей Бежко гостевой билет на конференцию, а затем обрушился на самого виновника. Прений по делу Бежко не открывали. Пошли по проторенному пути: лишили его гостевого билета и изгнали с конференции. Начальнику отдела НКВД поручили проверить, не связан ли Бежко с контрреволюционным подпольем. Попытка одного совестливого коммуниста смягчить ситуацию вокруг изгнанника обернулась трагедией для него самого. Сразу же выяснилось, что совестливый коммунист тоже неблагонадежен, так как, узнав о самоубийстве Гамарника, не убрал из кабинета его портрет сразу, а вынес в коридор лишь по прошествии четырех часов. Решение единодушное: лишить мандата за оказание прямой поддержки классово чуждым, контрреволюционным элементам и удалить с конференции.
Так ковалось в партии безоговорочное «за»…
В подтверждение слов о выдающихся победах Газов привел такую красноречивую статистику, от которой захватило дух, и местные проблемы, с которыми приехали на конференцию делегаты, от нерешаемости которых непрестанно болит голова, вдруг показались такими мелкими, такими жалкими, что отвлекать на них внимание конференции было бы просто непристойно.
— Достижения были бы еще более выдающимися, — уверял Газов, — если бы на каждом шагу нам не пакостили враги, если бы не приходилось тратить массу усилий на ликвидацию последствий вредительства. На февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) наш вождь и учитель товарищ Сталин мобилизовал нас на беспощадный разгром правотроцкистских агентов фашизма, на разгром шпионов, вредителей, диверсантов, убийц, засылаемых в наши тылы иностранной разведкой, и мы упорно трудились над выполнением этих исторических указаний.
Наша партия, наша советская разведка, руководимая сталинским наркомом товарищем Ежовым, нанесла сокрушительные удары по врагам народа. Этот разгром поднял нашу силу и укрепил наше социалистическое государство…