— Не придется, товарищ майор. Я приезжал в Хадыженскую, хотел разжиться лесом для обустройства отделения. Попутно, так сказать. Так что был в тепле.
— Как дела?
— Встреча завтра в десять ноль-ноль в клубе леспромхоза. Жителей прилегающих станиц привезут на санях. Все организовано. Встречу решили оформить празднично, чтобы осталась в памяти. На этом настоял Зеленков.
— Как ты с ним, дружишь?
— Крутой мужик, но общий язык находим. А новый прокурор — такая ж скотина, как прежний.
— Ну, ладно. Об этом потом. У тебя водила нормальный?
— Претензий нет.
— Тогда я пересяду к тебе. А то мой дурак угробит в пути. Уже чуть не угробил.
— Нет, мой по нашим дорогам — ас. Толковый парень.
— Мы поедем впереди, — сказал Малкин своему шоферу, — а ты дуй следом. Повторяй каждое движение, учись ездить по горным дорогам, может, пригодится на гражданке.
В конце одного из спусков Беликов прервал свой длинный, утомительный рассказ о неурядицах в районе:
— Есть предложение, Иван Павлович.
— Говори.
— В Апшеронской по-человечески не пообедать. Заедем к лесникам. Хорошие люди, преданные партии и советской власти. Помогают мне выявлять бандформирования и террористические группы в районе. Внизу, у речушки пересядем в сани, а шоферы пусть едут в станицу.
Малкин не заставил себя уламывать. Изрядно проголодавшийся, он представил себе костер где-нибудь на поляне, дымящиеся куски мяса, и проглотил слюну.
— Принимается, — согласился он весело. — Только чтобы в темпе. Хочу еще встретиться сегодня с вашими вождями.
— Встретитесь, — пообещал Беликов. — Обязательно встретитесь.
Не встретился. Проснулся в чистой горнице в белоснежной постели. Огляделся. У изголовья на стуле аккуратно сложенная одежда — его одежда. Сунул руку под подушку — наган, как и положено. Старая, но полезная привычка быть всегда начеку. Значит, сам удосужился раздеться, значит, был в норме. Но как попал сюда, в этот домашний уют — вспомнить не смог. Заспал. За стеной послышались голоса. Мужской — Беликова. Женский — его жены? Значит, он в их хате? Странно. От вчерашнего помнит лишь жаркий костер на заснеженной поляне, бурлящий шулюм в закопченном ведре на рубиновых углях и… все?
Коротко пискнула дверь. В горницу вошел Беликов.
— Иван Павлович, — тронул его за плечо, — вы велели разбудить в семь.
— Спасибо, уже не сплю, — ответил и соскочил с кровати. «Слава богу, — размышлял, одеваясь. — Велел разбудить — значит, был в полном здравии».
В горотдел пошли пешком. Приятно было размяться по скрипучему снегу. Дежурный доложил, что дважды звонил Зеленков.
— Интересовался, товарищ майор, прибыли вы или нет. Я ответил — нет.
— Правильно ответил, — одобрил Малкин. — Позвонит снова — скажешь, что я у Беликова.
— Ясно.
Только вошли в кабинет — звонок. Беликов поднял трубку.
— Здравствуйте, здравствуйте. Да, у меня. Заходите, — сказал недружелюбно и положил трубку.
— «Вожди», черт бы их побрал. Как они осточертели, Иван Павлович, со своей опекой. Я ж понимаю: хотят быть поближе, так легче контролировать. Суются куда надо и куда не надо. А потом строчат жалобы в крайком, в ЦК. После того, как Зеленкова провалили на партконференции — он вообще озверел. «Незаконно арестовываем, «дезорганизуем работу хозяйства», «хватаем всех подряд». Если бы я хватал всех подряд, то уж их бы наверняка схватил первыми. А тут еще Лапин — новый прокурор. Не успел освоиться, а уже строчит доносы своему генеральному… Наверняка захочет встретиться с вами.
— Какие у него претензии?
— Да все те же. Вот-де, мол, дружил я со старым партийным руководством, репрессированным, как известно, получал от него подачки за избиение партийных кадров; что довел до самоубийства подчиненного — это того, что повесился на почве заболевания сифилисом; что в бытность работы в Майкопе был изгнан из органов за перегибы, но восстановлен чьей-то мохнатой рукой, и так далее. Что интересно — он меня в глаза не видел. Когда приступил к прокурорству — я ушел в отпуск.
— А с Северовым?
— С Северовым ладит. Я уж, грешным делом, думаю, не подсиживает ли меня мой дорогой заместитель? Я…
В кабинет без стука вошли Зеленков с председателем райисполкома и прокурором.
— Здравствуйте, Иван Павлович! — потянулся Зеленков к Малкину. — Рады приветствовать на апшеронской земле. А мы вас ждали вчера и, признаться, сожалеем, что не дождались.
— Масса дел, — испытующе глядя в глаза секретарю райкома, ответил Малкин. — Приехал поздно, не хотел беспокоить…